Книга Чёртовы колядки, страница 45 – Алёна Берндт

«Нужно замести веником, – подумала я буднично, словно просыпала что-то по неосторожности, – И выкинуть, а то утром люди на работу пойдут!»

Но тут в открытое окно парадной влетел ветерок, от его дуновения вся чернота, рассыпанная у моей двери, как-то съёжилась, распалась в пыль и исчезла. Пол был чист, маленький коврик лежал на своём обычном месте, словно ничего и не бывало.

Я заперла дверь, вымыла руки и лицо, глянув на себя в зеркало… Это была улыбчивая приятная женщина… чем-то неуловимо похожая на Елизавету!

Спать не хотелось, и я достала старенький фотоальбом, в котором каким-то чудом сохранились старые чёрно-белые фотографии. Вот бабушка с лейкой стоит возле огуречной грядки… ещё молодая, это её мой отец сфотографировал, когда сам был жив. А вот она с моей мамой, фотография из ателье, и обе они там красивые, но немного грустные – бабушка рассказывала мне, что фото это было сделано после смерти моего деда, маминого отца. Он вернулся с войны, неся в себе её эхо – несколько осколков, которые не смогли достать врачи. И они не дали ему прожить долгую жизнь…

А вот и я сама, маленькая девчонка с бантом на голове, сижу на диване между мамой и отцом. Это был день, когда мне в первый раз прозвенел школьный звонок. И что-то знакомое виделось мне теперь в глазах этой девочки… то, что я сегодня увидела в зеркале. Только тогда она смотрела так, потому что ничего плохого ещё не случилось. А я сегодня смотрела на себя так, потому что приняла то, что было. И теперь я могу изменить то, что есть сейчас.

Дни стояли такие тёплые, осень в этом году радовала погодой. И я радовалась каждому дню, тем более что поводы тому были. Мне теперь было ничуть не страшно ночевать одной в этой странной квартире… да и не в квартире дело, теперь я это понимала. Этот дом, наверное, каким-то образом влиял на нас, оказался таким местом, позволившим произойти всему этому.

Не то, чтобы я стала верить во всякое там оккультное, но… Мир намного больше, шире и многограннее, чем мы себе представляем. Человек возомнил, что знает уже почти всё про обустройство окружающего его пространства, но я-то знала – это вовсе не так! Сколько ещё есть такого неведомого нам, как Карпухино, например, и как то существо, стоявшее недавно за моей дверью… Теперь я догадывалась, что погубило Антонину, и почему она открыла дверь… ведь взглянув в глазок в ту ночь, она увидела за дверью саму себя. И не вынесла этого.

Но для меня то всё было уже позади, я это знала, жизнь моя теперь была совсем другой. На работе дела наладились, даже несмотря на то, что я перестала сидеть в офисе до ночи. Я старалась выполнить всё, что нужно, в течении дня, а вечером уходила вовремя, довольная проделанной работой. Начальство на это смотрело благосклонно, ведь работа выполнена, а значит всё хорошо. Каждый вечер я долго гуляла в парке, или просто по городу, а потом покупала что-нибудь к чаю, и в восемь часов шла к Серафиме Павловне на вечерние посиделки.

— Леночка! Как хорошо, что ты пришла! – как-то вечером меня встретила встревоженная Серафима Павловна, – Мне тут письмо принесли, заказное, на почту ходила получать, да я что-то не пойму… Это какой-то розыгрыш? Посмотри ты, пожалуйста, может я, старуха, уж совсем из ума выжила?!