Книга Чёртовы колядки, страница 24 – Алёна Берндт

Я снова «погрузилась» в грусть по родному дому, и Игорь купил нам путёвку на острова, чтобы меня порадовать и вытащить из депрессии.

Дом я предварительно застраховала, сумма была небольшой, но всё же довольно весомой, и я купила тогда машину, добрав немного кредита в банке. Я думала, что жизнь моя удалась, рядом со мной заботливый Игорь, и так будет всегда…

А потом что-то случилось… Игорь стал всё чаще задерживаться на работе, дома постоянно смотрел в телефон, и улыбался. Сердце моё почуяло сразу – у него появилась другая. Но я молчала, окружила его заботой, готовила любимые блюда и старалась быть весёлой, вела приятные беседы. Но наш брак это не спасло…

Однажды Игорь пришёл и сказал, что подал на развод. Я не знаю, почему он так решил, ведь встречаться с молодой его пассией я не препятствовала… делала вид, что не знаю ничего.

— А я знаю, почему он так решил, – сказала вдруг Елизавета, а я уже и забыла о том, что у моего рассказа есть слушатели.

— Почему? – растерянно спросила я.

— Он нашёл твои таблетки. И всё понял. Он ведь не тебе был предназначен в этой жизни. Другая у него была судьба, но ты решила, что вправе вмешаться, – Елизавета говорила без укора и злобы, скорее даже с жалостью, – Помнишь, как ты к вашей деревенской гадалке ходила? Просила, чтоб та отворот на Женю сделала?

Да! Воспоминания, которые я давно и старательно изгнала из своей головы, вспыхнули с новой силой! Я вспомнила, как бабка Нюра дала мне тогда какую-то водичку, и я в колхозной столовой при помощи своей подружки Ирки влила его в Женин стакан… И как она потом болела, её положили в наш местный стационар, а потом увезли в город…

— А ведь Женя тогда сильно болела… И из-за болезни потеряла возможность иметь детей. Ты не хотела детей, а она… она хотела! Но всю жизнь прожила бездетной. Умерла недавно от рака груди.

— Это… Это из-за меня? – мне стало трудно дышать и хлеб выпал из руки.

— Если бы одни люди могли так влиять на жизнь других людей, мир бы давно опустел, – грустно покачала головой Елизавета, – Но… кто знает, как сложилась бы её судьба, если бы не ты…

Я почувствовала, как внутри меня образовалась какая-то гулкая пустота, и слова больше не складываются в голове…

Обратно мы ехали молча, я уже не смотрела на местные красоты, погрузившись в своим мысли и даже не замечала, как Елизавета приложила к образовавшимся на моих ладонях кровавым мозолям чистую тряпицу, пропитанную травяным отваром.

Я молча терпела боль в стёртых ладонях и помогала Елизавете укладывать на сеновал душистое сено. Было немного за полдень, от нагретой крыши сарая поднималось вверх жаркое марево. Пантелей Семёнович помог нам немного, но потом заспешил – у него ещё работа была. Елизавета проводила его до калитки, а я только и смогла, что помахать рукой, сидя на чурбаке у сеновала. Думать ни о чём не хотелось, я чувствовала себя такой усталой от этой своей жизни, и от вечных оправданий, которые я себе всегда находила, от той новой реальности, которую я сама себе придумала и рассказывала всем раньше.

— Елизавета, что мы ещё делать будем? – спросила я, уже привыкнув к тому, что хозяйка без дела никогда не сидит, свою же усталость и все эти трудности где-то в глубине души я считала хоть каким-то искуплением.