Книга Замерзшая душа, страница 74 – Алёна Берндт

— Интересно, кто уже озвучит правдивую версию, что Николая украли инопланетяне, но потом он их всех там измучил, и они решили вернуть его обратно, – тихо шептала подруге Лида, когда они пришли на чай и сидели на веранде, глядя, как Андрей и Николай что-то обсуждают возле недавно построенного курятника.

— Варь, может быть, отпросишься во вторник? В город съездим, я звонил Натану, он нашёл грамотного юриста по моему вопросу. Алёшку в парк сводим, тебе что-нибудь купим и мне тоже. У меня же вся одежда у родителей в доме осталась… Интересно, куда они её дели…

— А ты к ним зайти хочешь? Тогда мы с Алёшкой с тобой не поедем. Ты уж не обижайся, но ноги моей в доме твоих родителей не будет! И Алёшку я к ним не пущу, а если сюда явятся, даже за калитку не войдут. Сам ты как знаешь, я тут тебе не указ – это твои родители, тебе с ними и разбираться. А мне и сыну они чужие люди! Да что! Чужие люди ко мне были добры, а эти…

Николай смотрел на жену и думал, что ж такое пришлось пережить его жене… раньше никогда она не была так категорична, молча сносила уколы свекрови и равнодушие свёкра…

Ни слова не услышал он от Вари о том, как пришлось ей выживать, ничего не рассказала она ни о своих страхах, сводивших её с ума бессонными ночами…

Бесстрастный её рассказ содержал только факты – как приехали и обнаружили пустой, без дров, сарай. Как торговали с Лидой на трассе, таская туда-сюда тяжелую тележку. Как приехал Юра, кривился на их житьё, но помощью не озаботился. Варя всё же намного больше рассказывала мужу о том, как помогали ей Лида и бабушка Катя, как Алёшка с Егоркой добыли им картошку на зиму, как помогали Надя и Игорь.

Субботним утром, примерно через пару недель после возвращения Николая домой, возле их дома остановилась большая блестящая машина. Из неё вышел мужчина, поднял вверх руки, покрутил торсом из стороны в сторону, размяв уставшее тело. Оглядел окрестности, блаженно улыбнулся, щурясь на солнце и вдыхая аромат клевера, доносившийся с луга по-за рекой.

Варя доставала из печи пироги, Николай хозяйничал во дворе, затапливая старенькую баньку к приезду гостя. Один только Алёшка, сидевший на крыше нового курятника, увидел подъехавшую машину и бросился скорее к лестнице.

— Здравствуйте, молодой человек! Ты, наверное, Алексей Николаевич?

— Здравствуйте! Да, я…, – мальчик засмущался от такого к нему обращения и пожал протянутую гостем ладонь.

— Серёга! Добрался наконец, до наших краёв!

Николай, услышав голоса, вышел к калитке, отворил её перед гостем, и мужчины обнялись, похлопывая друг друга по плечам.

— Эх, хорошо тут у вас! – Сергей покачал головой, – А я в Москве этой позабыл уже, как это – по траве босиком.

— Ничего, сейчас мы тебя и в речке искупаем, и в бане попарим! Давай, проходи скорее!

Варя вышла на крылечко дома, немного смущаясь городского гостя. Волосы её были убраны вверх и заплетены в «корзинку» вокруг головы. Золотистые прядки, чуть выбившиеся из причёски, завитками лежали на шее, голубой сарафан, который Варя любило больше других и надевала только по праздникам, подчеркивал её глаза.

Гость, увидев хозяйку дома, застыл с застрявшим в горле приветствием. Сергей, суровый и прошедший многое в жизни мужчина, вдруг ощутил себя мальчишкой… Глаза женщины смотрели на него с такой женской строгой мудростью и добротой, с искорками улыбки в синей глубине.