Книга Замерзшая душа, страница 24 – Алёна Берндт

— Провожу вас, темно уже. Фонари на нашей улице чинить похоже никто уж и не собирается, – проворчала Лида, когда Варя собрались домой, – Раньше-то завод за этим смотрел. А сейчас, всё. Никому не надо.

За разговорами быстро дошли до Вариного дома, где в тусклом свете Лидиного фонаря увидели неладное – калитка была распахнута, во дворе валялись скинутые с забора старые банные половички. Дверь в хлев была открыта, и Варя с Лидой обеспокоенно переглянулись.

У двери в хлев валялся сорванный вместе с проушинами замок, сама дверь была отворена… Варя взяла из рук Лиды фонарь и сказала Алёшке:

— Сынок, ты постой тут с тётей Лидой, а я нашу Чуню проверю, как она там.

Лида молча кивнула подруге, прижала мальчика к себе и отошла к крылечку дома. Варя осветила старый хлев, и худшие её ожидания подтвердились – Чуня лежала в углу хлева без движения. Наклонившись над животным, Варя поняла, что Чуня мертва.

Варя беспокойно поглядывала в темноту за окном ожидая Лиду, которая ушла за ветеринаром. Пожилой доктор Деревянкин, хоть и был глуховат, но по дворам Шабалино и Екатериновки еще хаживал, осматривая скотину.

— Мам, а чем Чуня заболела? – спрашивал Алёшка, услышав, как разговаривали Лида и Варя.

— Не знаю, сынок, сейчас доктор придёт, тогда и узнаем.

— Мам, а она выздоровеет? Ей доктор лекарство даст? – невдомёк ребенку были горестные мысли матери.

Чуню Варе было жаль, несмотря на ожидающую её в будущем участь… но еще больше ей было жаль Алёшку, и Лидиного Егорку… Надежда на мясо к новому году, а потом и относительно сытая жизнь до весны с запасами домашней тушёнки безвозвратно пропала…

Деревянкин пришёл вместе с Лидой и сразу же направился в хлев. Осмотрев животное, старый доктор пожал плечами:

— На вид никакой болезни не обнаруживаю. Скорее всего свинку вашу кто-то потравил… В любом случае, употреблять мясо в пищу нельзя, категорически запрещаю! Рябухина Сергея позовите, он на коровнике недавно ликвидировал у нас тушу, знает как. Сожжёт вашу потерю. Повторяю, не вздумайте в пищу пускать! Поняла, хозяйка?

Ветеринар в силу своей глухоты говорил громко, не понять и не услышать его было невозможно. Варя и Лида грустно покивали головами. Теперь, вместо доходов и долгожданного мяса, им предстояли только расходы – отдав ветеринару оговорённую сумму за его визит и проводив его, стали прикидывать, сколько еще возьмет Рябухин за ликвидацию непригодной туши…

— Лид, это всё из-за меня! – сказала Варя подруге, когда они уже совсем поздней ночью сидели у неё.

Алёшка давно сопел на тёплой печи, вздрагивая и разговаривая во сне. Подруги сидели у тёмного окна, прикрытого лёгкой шторкой, и тихо разговаривали о случившемся.

— Да ну, Варь, ты что, в самом деле думаешь, что это Машка Лыкова Чуньку отравила? Пришла вечером и потравила? Да нет, не может быть, или она совсем безумная! Она, конечно, дура ревнивая. Но уж на такое пойти… Сама свинья наелась что-то, наверное, или болела чем, кто ж теперь разбираться станет.

— Да что она наелась, если мы с тобой по очереди ей варим еду? Комбикорм да картошка, которую сами тоже едим! – Варя покачала головой, – Отравили её, я уверена. Может и не сама Мария, а попросила кого, денег дала. Конечно, может и не она это, но уж точно нам не друг этот человек… Выжить нас из села хочет. Я пока другой причины, кроме как из-за Семёна, не вижу.