Книга Замерзшая душа, страница 15 – Алёна Берндт

На крыльце стояла небольшая сумка, не Варина, явно принесённая и оставленная Семёном. Варя сложила поленья на ступеньку и раскрыла сумку, в свете тусклой лампочки над крыльцом она увидела сами гостинцы – несколько банок сгущенки, палки кооператорской колбасы, пакет с конфетами и что-то там еще.

Села на крылечко в раздумье, что же делать с этой сумкой теперь… Нести её хозяину и встретить там его жену, Варе отнюдь не хотелось, но и принимать принесённый гостинец она не хотела.

В калитке показалась тёмная фигура. Варя в смятении и испуге, что это вернулся Семён, вскочила на ноги с схватила первое попавшееся под руку полено.

— Варь, ты чего? – удивилась вошедшая в калитку Лида, – Ты чего испугалась, это же я. Я подумала, может не спишь еще, посидим, поболтаем. Чего случилось у тебя, лица на тебе нет?

Выслушав сбивчивый Варин рассказ, Лида покачала головой:

— Ну, вот что сказать тебе про него… Семён мужик-то хороший, и я не слыхала про него такое – чтобы по бабам ходил. Жена у него, конечно, с приветом – ревнивая до ужаса. К каждому столбу его ревнует, ну, я тебе уж рассказывала. Даже жалко его иногда бывает! Только вот Мария, баба взбалмошная, разбирать не станет, кто виноват, а кто нет. Она Оксанку Нестерову знаешь, как излупила, когда про ту сказали бабы, что она Семёну улыбалась… встретила на улице, такое устроила. Ненормальная она, Лыкова-то!

— Лид, ну а с сумкой-то что мне теперь делать? – горестно вздохнула Варя, – Мне его подарки не нужны! А ему на двор ведь не понесёшь! Жена увидит, не отмоешься, скажет, сама виновата, хвостом крутила!

Долго шептались подружки в полутёмной тишине, сидя с чашками горячего чая. Уже миновала полночь, погасли огни в домах Шабалино, когда две тени скользнули вдоль крепкого добротного забора Лыковых.

А когда утром Мария вышла во двор, то увидала, что возле калитки валяется их хозяйственная сумка, из которой выкатилось несколько банок сгущённого молока. Выглянув за калитку, она направилась в дом, рассказать о случившемся мужу и спросить, не знает ли он, что же это такое было. Соседи уже и не удивлялись её крикам – такое случалось почти ежедневно. И к скандалящей Марии все уже привыкли.

— Ох, не знаю, Варька, что ты придумала! Как не страшно тебе, ведь это дорога! Что только не случается, да и время сейчас такое! – Лида качала головой, услышав, что одним октябрьским утром поведала ей Варвара.

— А что еще делать? Работы нет, деньги заканчиваются! Ну, продам я и колечко, и колье, переживём мы зиму, а дальше то как? Алёшке через год в школу идти, его на что-то собирать надо. Хорошо, сейчас его в детский сад берут, в подготовительную группу. Там хоть покормят и к школе подготовят, а потом как нам жить?

— Ну, может быть, всё уладится, и завод снова заработает в полную силу, и колхоз тоже, ведь людям продовольствие нужно, кто же его вырастит-то, как не сельское хозяйство?

— Лид, ты еще надеешься, что всё вернётся и будет как прежде? Я раньше тоже так думала, а сейчас… Разве можно было подумать еще лет пять назад, что человек поедет в другой город, и не вернется… просто пропадёт, будто и не было его… и никто его найти не сможет. Да и я уже сомневаюсь, что его вообще ищут! Было бы мне с кем Алёшку оставить, я бы сама поехала, своими ногами бы по той дороге прошла, где муж мой пропал! Да только кому мой ребёнок нужен будет, кроме меня…