Книга Верь мне, страница 19 – Алёна Берндт

— Спасибо, у меня всё есть, — Женя не верила ушам, услышав такое, — И мой папа не оставил семью, просто работает в другом городе.

— Конечно, конечно, я просто не так выразилась, — спохватилась Галина Александровна, — Хорошо, Женечка, спасибо, что рассказала. Прошу тебя, передай эту записку своей бабушке, хорошо?

Протянув девочке свернутый вчетверо тетрадный лист, учительница отпустила Женю, пожелав доброго дня. В вестибюле школы подругу дожидалась обеспокоенная Маша:

— Ну, что она от тебя хотела? Я так испугалась, вдруг что-то случилось, что она тебя вызвала.

— Нет, всё хорошо, просто поспрашивала, как мне живется у бабушки и дедушки. Ведь мамы у меня нет, а папа уехал. Оказывается, я из… неблагополучной семьи…

Женька с трудом припомнила незнакомое до этого момента слово, и оно болью отдалось в детской душе.

— Я думала, что неблагополучная семья — это как у Вовки Блохина, когда родители пьянствуют и дерутся… Жень, ты не огорчайся, всё это…глупо! Пошли лучше в буфет по дороге заглянем — мне мама дала двадцать копеек! Этого нам как раз хватит на два слоёных язычка!

И подруги, подхватив портфели и обнявшись направились из школы в тёплый майский день.

С беспокойным сердцем несла домой Женька записку от завуча. Всё ей казалось, что она в чём-то виновата, и её за это станут ругать.

— Жень, да что ты, ты же отличница, первая ученица в классе, за что тебя ругать?! — в изумлении всплескивала руками Маша, — И вообще, давай посмотрим записку, что там завуч написала, да и всё!

— Нет, что ты… Это нехорошо — чужие письма читать!

— Это не письмо, и оно даже не запечатано, так что ничего плохого, в том, что мы прочитаем записку, нет! Давай я, раз ты не можешь!

Маша шустро выхватила из руки подруги тетрадный листок и раскрыла его. Тут уж и Женькино любопытство не выдержало, и она тоже стала читать написанные аккуратным почерком Галины Александровны строчки.

А в записке ничего страшного и не оказалось, это вообще была простая просьба завуча к Меланье Фёдоровне, чтобы та в назначенное в записке время пришла в школу побеседовать с завучем.

— Ну вот, а ты боялась! Там о тебе ни строчки нет! — рассмеялась Маша, складывая листок и отдавая его нахмурившейся Жене.

— Вот это еще хуже, на самом деле! Она даже писать не стала, а бабушку вызвала! Чтобы я невзначай не прочитала что-то, она хочет это самой бабушке сказать! Маш, что я такого натворила? Ведь родителей вызывают только у тех, кто провинился… Помнишь, когда Петя Агафонов стекло в двери разбил, у него отца вызвали?

— Не выдумывай, ничего ты не натворила. А вызвать родителей могут у всех, мало ли что там вообще, — Маша и сама не знала, какое бы утешение придумать, но в голову ничего не приходило.

Так и разошлись две ученицы, Маша к своему дому, а Женя к себе. В любом случае записку бабушке она отдаст, а уж после и увидит, зачем бабушку приглашали в школу. Маша была права, за учёбу Жене можно было не волноваться — оценки у неё были отличные, она всё успевала и поведение в школе тоже было примерным…

— Внуча, ты сегодня где задержалась? — бабушка встретила Женьку у калитки, — Я до магазина пошла, тебя вот жду, когда вернешься.

— Бабушка, мы просто с Машей шли медленно и в буфет еще заходили. И вот, тебе Галина Александровна записку передала.