Книга Верь мне, страница 122 – Алёна Берндт

— Да ничего не так всё было! — лопнуло Тамарино терпение, — Это девчонка Тимофеева Глебку случайно выследила, в окно увидала ночью и деду сказала, а тот в милицию сообщил! И не на мельнице он обитал, а в подполе Кириного дома, потому её и убил, что она его не хотела пустить! А к Тоньке он пожрать ходил, да в баню — в том-то дворе не затопишь!

— Да хватит спорить, — выглянула из-за забора Елена Пархоменчук, — Растрещались, сороки! Харитонов сказал, скоро сход будет, всё и объявят.

Далеко разносилась перепалка кумушек, летний вечер был тёпел и чист, лёгкий ветер приносил с лугов запах зацветающего клевера и зреющей на опушке земляники. Покой и благоденствие снова разливалось по округе вместе с вечерней прохладой.

— Граждане, успокойтесь! Иначе ничего не будет слышно! — субботним утром председатель сельсовета Аркадий Харитонов стоял на ступенях маленького здания сельского совета и пытался утихомирить собравшуюся толпу, — Товарищи приехали из города, чтобы разъяснить нам все недавние события! А вы своим гамом их задерживаете! Да и самих себя тоже!

Люди притихли, разглядывая приезжих. Один был в выглаженной милицейской форме, усат, и вид имел чрезвычайно представительный. Двое других были коротко стрижены, в одинаковых костюмах и казались одинаковыми, словно близнецы. Был и еще один мужчина, невысокий и кряжистый, на фоне остальных почти незаметный, только внимательный зритель мог заметить его острый и пронзительный взгляд, который, казалось, не упускает ни единой мелочи.

— Здравствуйте товарищи! — обратился к собравшимся один из тех, что в костюмах, — Чуть позже мы ответим на все ваши вопросы, но начать позвольте с приятного!

На верхнюю ступень поднялся человек в милицейской форме и хорошо поставленным армейским голосом провозгласил, что Тимофееву Сергею Ивановичу вручается грамота и памятный подарок, за содействие органам в поимке опасного преступника!

— Сергей Иванович, прошу вас сюда! — пригласил тот, что в костюме.

Смущённый Сергей, поправляя безукоризненно отглаженную рубашку, под перешёптывания односельчан, поднялся на ступеньки сельсовета и принял из рук награждающего грамоту и коробку с часами. После поздравлений и рукопожатий, покрасневший от смущения Сергей был отпущен обратно. А следом за ним такая же грамота была вручена и Николаю Николаевичу, за бдительность.

Сельчане поздравляли и хлопали по плечу героев всех поселковых пересудов за последние несколько недель, гордая Женька смотрела на отца и деда, и сама краснела от гордости и счастья, иногда поглядывая на стоявшую рядом с ней Ульяну. Сергей обнял своих девочек, принял поздравление и крепкое рукопожатие от довольного Николая Николаевича, а Меланья Фёдоровна утёрла платочком счастливые слёзы.

Потом милиционер отвечал на многочисленные вопросы, сыплющиеся из толпы, иногда ему помогал человек в костюме, иногда и сам председатель. Но Женька не слушала, что там говорят взрослые, она стояла между отцом и Ульяной, оба держали её за руки, и была совершенно счастлива.

Теперь Женька ходила по улице, гордо подняв голову, и улыбаясь всему — и летнему дню, и сердито шипящему на неё чужому гусю, который вёл своих сородичей на маленький пруд в конце переулка, и встретившейся ей по пути тёте Марине, разносившей почту.