Онлайн книга «Верь мне»
|
— Да нормально всё, Ляль, это просто токсикоз — не я первая! — усмехнулась Ульяна, — А уезжать нам нельзя, я считаю. Мы с Женькой уже говорили про это — уедем, так все подумают, что Серёжа и вправду виноват! И она со мной согласна. Мы останемся. А помощь… да, помощь нужна. Свози Женьку в город к врачу, ей на приём пора, с почками. А я не могу в автобусе — меня так мутит. — Свожу конечно, мне мама же сказала про это. Хочешь, я Вадима попрошу, пусть возьмет отгул, и свозит нас, в машине тебя не будет мутить. — Меня теперь везде мутит, — грустно сказала Ульяна, — Но я… рада этому, ты не представляешь как! — Я-то как раз и представляю! — Ляля усмехнулась, — Сколько сама ждала нашего Егорку… думала уже, что не судьба, да Бог сжалился! Весенний ветерок обдувал разгорячённые волнением лица женщин, с засеянных полей терпко пахло землёй, весь мир вокруг жил, как ни в чём небывало, и только для этого маленького мирка в чисто выметенном дворе, время будто остановилось… Было уже темно, когда Ульяна и Женька возвращались к себе домой. Одних их, конечно, не пустили, и Вадим с фонариком шёл проводить их до самого крыльца. Женька уже знала всё, что рассказал дед Николай, и теперь шла молча, обдумывая услышанное. Глава 77 Наступили долгожданные летние каникулы, которых еще совсем недавно так ждала Женька. Теперь же ей было всё равно, даже отличные годовые оценки и грамота за учёбу не порадовали. Одно было хорошо в окончании учебного года — ей не нужно будет ходить в школу… Не нужно будет идти почти через весь посёлок глядя, как кое-где из-за своих заборов косо поглядывают на неё сельчане, как перешёптываются стоящие у своих калиток тётки, покачивая головами. — Не обращай ты на всех внимания, — говорила ей Маша, которая неизменно была рядом, — Лишь бы потрещать о чем-то некоторым! Будто своих забот мало! Последнюю фразу Маша нарочно произносила так громко, чтобы стоявшими женщинами она была точно услышана. Обычно это производило эффект — люди спохватываясь отводили глаза и спешили уйти по своим делам. — Вот, сразу бы так! — ворчала вслед им Маша, — Прицепились к ребенку, как репейник! — Маш, да брось ты, — не удержалась от смешка Женька, — Смотри, всех разогнала! И так уже бабушка Волоконникова на нас с тобой жаловалась моей бабушке, что мы взрослым грубим. — Пусть не лезут, эти взрослые, особенно те, кому от простого любопытства покоя нет! Маша не сдавалась и просто уставилась, вытаращив глаза, на смотревшую на них из-за забора Зарему Габдрахманову, которая тут же поспешила отвести взгляд. — Самой-то не нравится, когда на неё пялятся! — сердито ворчала Маша, — А мы терпеть должны! — Так это не на тебя же, а на меня! — говорила Женька, — Ко мне такое внимание. Что только люди увидеть хотят, непонятно. — Давай что ли билеты начнем продавать тем, кто желает на тебя посмотреть! — серьёзно сказала Маша, и девчонки рассмеялись. На самом деле Женька уже и смеяться-то по-настоящему разучилась. Всё внутри неё, что было светлого и хорошего, казалось, теперь медленно умирало. И весь мир казался ей злым, враждебным и чужим… Вечерами, когда они с Ульяной заканчивали мыть посуду после ужина, Женька никак не могла заставить себя снова взяться за вышивку, или за написание рассказа, который она начала готовить к осеннему литературному конкурсу в областном центре. Да даже просто взять в руки книгу, почитать — ничего этого ей не хотелось. |