Онлайн книга «Рубль-пять»
|
Натка промолчала, но ей подумалось, что Николай Иванович встретил ее саму и Алешку так, будто и в самом деле был дедом мальчику. Это было что-то… чего сама Натка никогда не знала… настоящее. Николай Иванович довольно разглядывал себя в большом зеркале шкафа, тут же нарядившись в сшитый Наткой жакет, разглаживал его на себе руками: — Ну, Натальюшка, ты и мастерица! Прямо Марья-искусница! Я теперь как барин в поместье, буду в этом гостей встречать. А что простегана кофта, так хорошо, никакой сквозняк не страшен, почту выйти забрать иль калитку отпереть! Спасибо вам большое за подарки такие! Ближе к вечеру, после бани и развлечений во дворе дома, усталый Алешка клевал носом возле чашки с остывающим чаем. А Саша и Натка вели неторопливые беседы с хозяином, поглядывая на мальчика и улыбаясь. — Пойдем-ка, сынок, спать, – Натка погладила сына по спине, – уже поздно. Николай Иванович приготовил для гостей комнату, Алешка хоть и уверял, что не очень хочет спать и может еще немного посидеть со всеми, но когда голова его коснулась подушки, сладко потянулся и зевнул: — Мам, а дедушка сказал, что у соседской собаки щенки, порода такая… я забыл, с ушками… Можно я завтра с ним пойду смотреть. — Можно, сынок. Спи. Натка поцеловала сына, сердце ее было не на месте, а рядом с Алешей хоть немного набиралось… покоя и любви. Она сидела на краешке кровати, глядя, как увлекает Алешку сон, уводит за собой в волшебные страны, убаюкивает. Сама она чувствовала усталость, больше душевную и приятную, и была сама себе удивлена – отчего-то в этом доме она чувствовала себя так, будто… была дома. Она понимала, что сейчас соберет все свои душевные силы и выйдет из комнаты, чтобы расспросить Николая Ивановича об отце. Как же странно ведет ее судьба… Именно сейчас, когда жизнь ее и без того менялась, совершая поворот, за которым было новое, неизведанное, так еще тенью, серым туманом повеяло прошлое. Глава 47 — Уснул сорванец? – с теплой улыбкой спросил Николай Иванович, когда Натка вернулась, уложив сына. — Да, столько нового за день, приключения, – усмехнулась Натка. – Спасибо вам, Николай Иванович, за радушный прием. — Да что вы, Наташенька, это вам спасибо, что приехали погостить. Сане все время некогда, служба такая, дежурства, я все понимаю. А вас всех вместе я давно ждал, и очень рад знакомству. Давайте-ка чайку согреем, у меня вот есть сбор на травах, Алевтина Захаровна, соседка моя, угостила. Вскоре заворчал на плите чайник, позвякивая крышкой, по дому разнесся аромат трав, малины и душистого меда. Натка разглядывала расставленные на комоде старые фотографии в самодельных деревянных рамках и узнавала молодого Николая Ивановича, обнимающего красивую темноволосую женщину с малышом на руках. Вихрастая голова мальчика, улыбка и открытый взгляд позволили ей безошибочно угадать, что этот малыш на руках женщины – Саша. А вот еще фото, где Саша уже подросший, с серьезным видом стоит рядом с мамой, у которой на руках совсем грудной младенец – Сашин братик. Фотографий было много, почти вся поверхность широкого комода была уставлена рамками, по которым можно было, словно кино, посмотреть прошлое… — Да, Наташенька, для себя поставил это все, – негромко и с тихой грустью сказал Николай Иванович. – Разговариваю со всеми, когда один дома, а как же… Вспоминаю те времена, события. Стариковское дело, оно порой невеселое… |