Книга Рубль-пять, страница 8 – Алёна Берндт

— Бабуль, спасибо… Что, ноги болят? – спросила Натка у морщившейся от боли Дарьи, потому что сама умирала от усталости и боли в спине и ногах. – Дома я тебя натру, полегчает. Надо бы тебе к Михаилу Кузьмичу на прием…

— Да помолчи уж, умная нашлась, – проворчала Дарья и отвернулась к окну.

А Натка подумала, что если бы она могла выбирать, то хотела бы стать врачом. И лечить всех, и в первую очередь она вылечила бы бабушкины ноги.

Училась Натка с не меньшим старанием, чем в школе. И неважно, что швеей ей быть не очень хотелось, на учебу это никак не влияло. Она вставала спозаранку, чтобы успеть до автобуса переделать домашние дела, после быстро завтракала и бежала, как могла, на остановку. Там уже собиралась местная молодежь, кто тоже ездил учиться, но Натка старалась всегда стоять немного в стороне от всех. Даже если соседская девочка Иринка догоняла ее по дороге, здоровалась и шла рядом до самой остановки, Натка отвечала лишь коротким приветствием, смущенно прижимала к себе свою сумку с тетрадками и не глядела на спутницу.

Не получалось у нее находить себе друзей, как только кто-то обращался к ней по имени, вроде бы и по-доброму, а душа Наткина уходила в пятки от непонятного страха. Но скоро и она сама, и ее спутники привыкли к тому, что стоит она всегда поодаль и ни с кем не разговаривает, и перестали обращать на это внимание.

Наконец-то пришла зима, долгожданная, снежная и морозная. Дел по хозяйству у Натки поубавилось – только Голубка и куры-несушки, но это было делом привычным. Выращенная на убой скотина уже прибрана запасливой Дарьей, кое-что продано, и утром Натка могла поспать чуть подольше. К тому же у нее началась практика в небольшой местной пошивочной, которая открылась совсем недавно в отстроенном колхозом Доме быта.

Теперь у Натки появилось время, чтобы снова бывать в библиотеке, а вечером, возвращаясь из пошивочной, она специально шла медленно, чтобы подышать свежим зимним воздухом, блестевшим в свете яркого небесного серпа.

Наставницей ее по практике была пожилая Людмила Юрьевна, женщина строгая, но добрая. Учила она Натку на совесть, старательно передавая той все премудрости и секреты, прилежная ученица ей нравилась, тем более что схватывала она на лету.

— Завтра останешься здесь за старшую, – сказала как-то Людмила Юрьевна. – Тамара на больничном, у нее дочка приболела, а мне в район надо срочно.

— А я… как же одна здесь? – испуганно спросила Натка. – Разве справлюсь?

— А что сложного? Если кто с заказом придет – примешь. Как – ты знаешь. Если забирать что-то – вот готовые лежат, с квитанциями. Сиди себе, расшивай пальто, твой заказ в работе.

Натка пришла на работу пораньше, открыла пошивочную и занялась своим делом, втайне надеясь, что ничего неординарного сегодня не произойдет. До самого обеда было тихо, только приходила одна клиентка забрать готовый костюм. Примерив его за шторкой, она осталась довольна, и Натка, выслушав слова благодарности, с облегчением проводила ее до двери.

День уже клонился к вечеру, за окном синели ранние зимние сумерки, и Натка обрадованно думала, что не так уж и страшно оказаться одной в мастерской, она справилась, и скоро этот день закончится…

Но внезапно дверь в пошивочную резко отворилась, и в проеме показалась фигура одетого в модную куртку с мехом на капюшоне человека.