Книга Собственное дело, страница 38 – Нина Князькова

Я поджала губы.

— А нормально поговорить со мной? – Кажется, я обиделась.

— И что бы он тебе сказал? Мол, люблюнемогу, давай поженимся? Ты бы поверила? – Я медленно покачала головой. Не поверила бы. – Вот Петька так и решил, - Павел прошелся передо мной и двумя руками пригладил свою растрепавшуюся шевелюру. – Все эти твои тряпки – попытка сдержаться. Способ не дать себе сорваться и просто не наделать глупостей. Да, твои вещи, пахнут тобой, духами там твоими. У него есть возможность видеть тебя каждый день, иногда прикасаться к тебе, защищать тебя. Он все это время довольствовался этим и уговаривал себя, что этого достаточно.

Я сидела и молчала, пытаясь переварить все то, что сейчас увидела и услышала.

— И что теперь делать? – Спросила тихо, услышав, звук открывающейся входной двери.

— Злата Пална, я купил, - раздался голос Гоши.

— Гош, подожди пять минут, - крикнула я и требовательно уставилась на Павла.

— А ничего не делать, - криво усмехнулся он. – Если операция пройдет успешно, то Петька снова будет ходить и работать на тебя, имея хоть небольшую, но отдушину. Если все будет неудачно, - Павел повернулся и прямо посмотрел мне в глаза. – Если неудачно, то он найдет способ все это закончить на своих условиях. И в этом ему никто не помешает. Просто никто ничего не успеет сделать.

У меня внутри все похолодело. Такие несгибаемые люди, как Петр, стоят, как монолит под непомерным грузом проблем. И либо выстаивают, либо ломаются. Навсегда. Другой вопрос: что я могу сделать, чтобы этот человек не сломался? Только сейчас я на самом деле начала понимать, насколько мне не все равно, что с ним будет дальше.

Вниз я спускалась в полной прострации. Уже у машины меня вновь окликнул Павел.

— Злата Пална, я сейчас из машины вещи некоторые заберу и с вами поеду, - заявил он.

При Гоше он вел себя корректно и вообще никак не упоминал о том, что я увидела в квартире его брата и услышала от него самого. Я послушно кивнула и забралась в машину, обдумывая всю сложившуюся ситуацию. Я ведь уже столько времени жила в столице, руководила Люськиной компанией и ни разу даже на секунду не подумала бы о том, что в меня влюблен целый начальник охраны. Он ведь даже ни разу на меня не посмотрел как-то по-особенному. Просто выполнял свою работу, обеспечивал безопасность компании и меня, да из него слова лишнего иногда не вытянуть было. А тут такое…. Конечно, я была в шоке! И уж тем более я сейчас за несколько минут не смогла бы определить свое собственное отношение к этому факту.

Сев в машину рядом со мной, Павел что-то сунул мне в открытую сумочку. Я подняла на него вопросительный взгляд. Брат Петра наклонился ко мне.

— Кнопочный телефон. Его Петр не сможет отследить. Когда будут проблемы, звони, - разрешил он использовать единственный доступный мне теперь источник информации.

Я кивнула и бросила быстрый взгляд на Гошу, который сосредоточенно выруливал со двора и на нас обращал мало внимания.

— Спасибо, - шепнула с грустной улыбкой.

Пока ехали до больницы, я вела сама с собой внутренний диалог. А что? Надо же мне было понять хотя бы свое отношение ко всему происходящему. Одно я за это время осознала точно: если сейчас операция пройдет неудачно, то я это дело так не оставлю. Надо будет найти такую клинику и врачей, чтобы те подняли Петра на ноги. Не из-за каких-то нежных чувств к нему (тут я пока не могла ничего сказать), а просто потому, что этот человек сегодня ради меня рисковал жизнью и здоровьем, так что отплатить ему за это я была обязана.