Книга Собственный выбор, страница 30 – Нина Князькова

Я проследила за тем, как врач ушла дальше по коридору и вошла в палату. Хмм, обычная палата, кровать одна, окно одно, аппарат какой-то в углу. На кровати лежит девушка с вытянутой рукой, куда воткнута игла капельницы. Я поморщилась, не очень люблю больницы и всякие такие процедуры….

— Привет, - подошла я к кровати и попыталась улыбнуться.

Девушка, лежащая передо мной, вдруг замерла и резко посмотрела на меня. Что-то больно знакомой она выглядела.

— Женя? – Услышала я удивленный голос и тихо охнула, осознав, кто это.

— Настя? – Не поверила я своим глазам. – Что ты тут…? Как вообще..? – У меня слова перестали подбираться под ситуацию.

Я замолчала, пытаясь собрать мысли в кучу. С Настей мы дружили, так как проучились вместе и просидели за одной партой целых три года в начальной школе. Потом ее родители развелись, и мама увезла ее в другой город, больше мы и не виделись. Лишь лет в шестнадцать стали иногда переписываться в соцсетях, но у каждой из нас уже была своя жизнь, где почти не было места старой дружбе.

— Что ты здесь делаешь вообще? – Возмутилась я, несколько прийдя в себя. – Что ты делала на улице? В твоем-то положении….

— Хоть ты-то не кричи на меня, - вдруг всхлипнула она и, отвернувшись, от меня разрыдалась.

Я же почувствовала себя последней сволочью. Блин, надо было сначала узнать, что случилось, а уж потом…. Да даже потом нельзя так кричать на человека. Ни на какого нельзя, а уж на попавшего в беду и подавно.

Я, стараясь не делать резких движений, подошла к кровати и тронула Настю за плечо.

— Извини, - вздохнула. – День просто сегодня…, - я не знала, что еще ей сказать в свое оправдание. Настя кивнула, принимая мои слова и тяжело вздохнула. Я достала телефон и набросала сообщение Игнату. – Ты давно в городе? – Убрав телефон обратно, я снова обратила внимание на лежащую на кровати девушку.

— Четыре месяца, - надтреснутым голосом ответила она и все же повернулась так, чтобы меня видеть.

Я нахмурилась и присела на край ее кровати. Срок беременности у нее явно был больше, чем четыре месяца (хоть я в этом практически совсем не разбираюсь), так что приехала она в город уже будучи в положении. Если это так, то с отцом ребенка явно что-то нехорошее произошло, так как его тут рядом не наблюдалось.

— А мама твоя…? – Сделала я вывод, что не от хорошей жизни Настя к отцу приехала. Почему к отцу? Да потому что не к кому больше было сюда ехать.

— Умерла почти год тому назад, - все таким же голосом ответила девушка.

Я кивнула.

— Соболезную, - что-то какая-то совсем мрачная картина у нас тут вырисовывается. – Отец тебя из дома выгнал? – Спросила я прямо.

Она покачала головой и закусила губу. Потом громко всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

— Не отец. Отец в рейс уехал, а его жена…, - она снова всхлипнула, - с сынком своим….

Я похолодела, заметив на ее руке свежие синяки. Так вот оно что….

— Так, ладно, с этим разобрались, - пробормотала. – С ребенком что…?

Настя судорожно вздохнула.

— Ничего, - она в защитном жесте положила руку на живот. – Куда мне с ним? В роддоме оставлю…, - и снова всхлипнула.

Ясно. Ситуация не из простых, а Людмилы Павловны в городе нет, так что разбираться придется самим.

— Насть, а если бы тебе было где и на что жить, ты бы оставила его? – Я вопросительно на нее посмотрела.