Книга Последняя надежда, страница 53 – Нина Князькова

Что делать, если рядом с этим мужчиной мои мысли совсем не туда сворачивают? Виталик довольно улыбнулся после моего ответа и поцеловал центр моей отвоеванной ладони.

Надежда

Через неделю таких «ухаживаний», я готова была волком выть. Даже, когда я вновь попала на осмотр к врачу, то попросила быстрее выписать меня, чтобы я вернулась к работе.

— Ну что вы, Надежда Ивановна. Дай бог, после нового года выйдете в щадящем режиме на неполный день. – Покачал головой Николай Ефремович. – У вас была тяжелая травма головы, а такое лечит лишь терапия и время. Без этого никуда.

Я поскрипела зубами, но деваться некуда, так что пришлось возвращаться в дом Догилевых и быть хорошей девочкой. Виталик радовался, как ребенок. Наверное, потому что решил довести мое истязание до конца.

За неделю вся спальня оказалась заставлена пионами (начинаю ненавидеть эти цветы), соседнюю со спальней небольшую комнату этот мужчина отвел мне под… гардеробную (я долго рассматривала свою одиноко стоящую в гардеробной сумку), оборудовал мне место в своем кабинете (я, когда посмотрела на ценник на коробке с принтером, чуть инфаркт не поймала). И это лишь небольшие изменения в поведении Догилева. Еще он постоянно пытался завернуть меня в одеяло, принести мне вкусняшки, надеть теплые носочки на ноги. У меня скулы сводило от его действий.

Бесило еще одно: Виталик ко мне со времени нашего разговора ни разу толком не прикоснулся. Даже разрешил мыться одной, глядя на меня с другого конца ванной комнаты. Лишь во сне иногда позволял себе меня погладить по выступающим местам, но это ж бессознательно.

— Лик, и что мне делать? – Пожаловалась, когда ко мне нагрянули Вика с Анжеликой в гости.

— Терпеть. – Посоветовала подруга. – И радоваться жизни.

— Надь, а почему ты за него замуж-то не пошла? Хотела же. – Спросила Виктория.

— Потому что он не говорит, зачем ему все это. Ни в любви ни разу не признался, ни то что я нужна ему не сказал. – Обидчиво ответила ей.

— Нет, если не любит, то зачем же он здесь такую деятельность развел? – Нахмурилась Лика. – Или я чего-то не понимаю?

Я вздохнула.

— Не знаю я. Может быть, как-то самоутвердиться хочет? – Произнесла неуверенно.

Девочки переглянулись.

— Надь, он тебя обижает как-то? – Вика села рядом со мной на стул. – Может, он тебя в заложниках держит?

— Вик! – Анжелка укоризненно на нее посмотрела.

— А что? – Елизарова развела руками. – Он богатый избалованный вниманием мальчик. Вдруг он ее чем-то шантажирует.

Я хмыкнула.

— Лучше бы шантажировал. Я бы хоть понимала, что ему нужно. – Отмахнулась. – А так, совсем непонятно, зачем это все. – Ткнула в пионовый куст, стоявший в оцинкованном ведре.

— Так красиво же. – Умилилась Лика. – Мне Андрей, когда узнал пол ребенка, триста одну розу притащил. В высокий таз пришлось складывать.

— Да ты что? – Восхитилась Вика.

— Ой, – Спохватилась я. – Анжел, а кто будет-то? Когда вам сказали? Все с этим сотрясением пропустила.

Лика засветилась мягким уютным счастьем. Так и захотелось испытать то же самое.

— Мальчик. – Выдохнула она. – Позавчера на УЗИ ходили. Еще не точно сказали, но я прямо чувствую, что мужик в животе. – Она нервно хихикнула.

— Слушай, Догилева, а ты рожать то не боишься? Судя по размеру папаши, там у тебя богатырь отсиживается. – Вика многозначительно посмотрела на Ликин живот, вполне еще хорошо скрываемый. – А ты, как бы помягче сказать, больше Дюймовочка, чем Киркоров. Не думаешь, что рожать придется очень тяжело?