Книга Весеннее обострение, страница 9 – Нина Князькова

— Я имею право…, - попытался вякнуть он, но зацепился ногой за выступающий низ перила лестницы и ухнул вниз на пролет, основательно приложившись спиной о ступеньки. — Ох, — застонал он.

— Ты там сейчас до охаешь, — прищурилась Наумовна и подошла к перилам. — Я спущусь и добавлю.

Рябушкин впечатлился.

— Ведьма старая, — прошипел он и, быстро перебирая конечностями, скрылся из виду.

— Ну вот, — Агриппина удовлетворенно улыбнулась. — Теперь и не подумает сюда ходить. — Она повернулась к Гуле, перевела взгляд за её плечо и несказанно обрадовалась. — А говоришь, китайца не видела! Нет, ну ты глянь на них, а!

— Я не китаец. Я — Афанасий, — тут же ожил мужчина.

— И откуда ты взялся Афанасий? — Наумовна стукнула клюкой о бетонный пол.

— Из Ярославля. Если вы про внешность, то у меня просто прабабушка из Калмыкии, и дедушка из Бурятии, — расписал он.

— А ты — Афанасий, — кивнула старушка и посмотрела на Гулю. — Так, Гульнара, ты за этими своими мужиками присматривай. Ежели что, говори. Подсоблю, чем могу. Надо же, Афанасий. Мне Марька ни за что не поверит, — хихикнула старушка и побрела вниз по лестнице.

Гуля закрыла дверь.

— Что это было? — Спросил мужчина, все еще глядя на дверь.

— А, Рябушкин, — Гульнара поморщилась и обхватила себя руками. — Очень много крови мне попил, попытался хоть как-то к квартире подобраться, а когда узнал, что она на деда записана, как с цепи сорвался. Вообще никакого житья мне не дал.

Её начало трясти, как и всегда после встречи с бывшим. Умел он её доводить до такого состояния виртуозно.

— С ним все понятно, — Афанасий шагнул к ней, приобнял за плечи и повел на кухню. — Я про старушку спрашивал.

— А, Наумовна. Она за двором присматривает. Всех одиноких женщин в округе переженила. Страшная женщина, — Гуля покорно села на стул. — Извините, — опустила она голову.

— Не за что, — он полез в холодильник, откуда выудил бутылку домашнего вина и ведерко мороженого. — Так, это сейчас будет полезнее, — мороженое отправилось обратно в морозилку, а вот бутылка была распечатана и её содержимое полилось в чашку, где до этого был чай.

— Не хочу, — Гуля отодвинулась от предложенного напитка.

— Считай, что это лекарство. Тебя трясет всю, — Афанасий всё-таки заставил её сделать пару глотков. — Идем, тебе нужно просто выдохнуть и расслабиться. — Он потянул её за плечи и… привел в её же комнату. — Ложись, — велел он, подтолкнув её к кровати.

Гуля покорно забралась под одеяло и закрыла глаза, надеясь, что организм сейчас успокоиться. Она всегда слегка притормаживала в ссорах с кем бы то ни было, и трясло её обычно уже после самого страшного.

Рядом прогнулся матрас.

— Что…? — Вскинулась она.

— Тшш, — Афанасий улегся поудобнее, уложил Гульнару головой на свое плечо и принялся напевать что-то вроде колыбельной. С его низким голосом по телу проходила такая вибрация, как будто кот мурлыкал.

— Там посуда, — уже с закрытыми глазами вспомнила она.

— Я уберу, — успокоил её мужчина и принялся дальше убаюкивать.

Гуля действительно расслабилась и уснула, а мужчина еще долго лежал рядом, напевал мелодию и разглядывал её уже не стесняясь. Мягкая, нежная, домашняя. Немного потерянная и запутавшаяся в простых вещах. Но какая-то странно-родная. С ней рядом он вдруг снова почувствовал вкус к жизни, которая в последнее время совершенно перестала радовать. И сейчас он, как губка, впитывал в себя эти ощущения, нежился в них и действительно чувствовал себя большим котом, который наконец-то нашел свою хозяйку.