Книга Вера в чудо, страница 19 – Нина Князькова

— Ты не посмеешь! Я всем расскажу, что ты привел к ребенку какую-то….

— Это моя невеста! – Проревел Григорий так, что все вздрогнули. – Элла, Тося, идите в квартиру.

Девочки тут же подчинились и скрылись за дверью квартиры.

— Ты как? – Элла включила свет и присела на корточки перед девочкой.

— Я так испугалась. – Со всей экспрессией объявила Тося и обняла девушку за шею. – Она такая страшная. Она меня один раз убить грозилась. Папа тогда вовремя домой вернулся и спас меня. Она совсем страшная. Ты ведь меня никогда не бросишь? – Без перехода спросил ребенок.

— Не брошу. – Полузадушено ответила Элла.

— Ой, елка. – Отвлеклась девочка, увидев отблески гирлянды. Она быстро сбросила с себя верхнюю одежду и убежала в гостиную. – Ух, сколько подарков!

Элла улыбнулась и шмыгнула носом. Растрогалась уже который раз за вечер. Нервы сегодня совсем расшалились.

Григорий вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Девушка тут же обернулась.

— Все хорошо, она нас больше не потревожит. – Скривился он. – Просто у нее деньги в очередной раз закончились, а работать - это не про нее. – Он вдруг громко выдохнул, подошел к Элле и обнял ее. – Извини. Ты сильно испугалась?

-Немного. За Тоську. – Ответила она куда-то в его плечо.

Гриша кивнул, но из своих рук ее не выпустил. Слишком уютно. Слишком хорошо. Слишком… она его. Иногда вот так всю жизнь маешься, пытаясь найти что-то свое, а иногда выскакивает перед твоей машиной бабка с клюкой и дарит тебе такое… новогоднее чудо.

— Ты ведь нас не бросишь? – Он посмотрел поверх ее головы на Тоську, которая внимательно следила за ними.

— Я не знаю. Все так странно. – Потерянно призналась она, греясь в тепле его рук. – Я совсем запуталась.

— Тогда не бросай, пока распутываться будешь, а там что-нибудь решим. – Предложил он.

Элле и секунды не понадобилось, чтобы ответить.

— Хорошо.

В эту ночь Тоська предсказуемо уснула прямо под елкой сразу после боя курантов. Григорий с Эллой выпили детского шампанского и… разговаривали почти до самого утра, укрывшись на кухне от всего мира. И создавали что-то свое. Может быть тоже мир, только свой, маленький и очень уютный. Такой, какой можно создать только с тем, кто всей душой желает того же.

Год спустя

Наумовна сидела на скамейке в скверике и разгоняла клюкой голубей, лезущих за едой вне очереди. Она тут вообще-то воробьев подкармливает, а не этих прожорливых птах. Хотя, вон та мелкая пичуга тоже так отъелась, что взлететь не могла.

Скучно. Макаровна в этот год к дочери на юг уехала. А какой же новый год без снега? Видать, маразм на старости лет настиг подругу, а она и не заметила.

— Мам, смотри! – Отвлек старушку звонкий голосок. – Какие снежинки крупные! – Звонко вскрикнула девчушка лет семи и принялась бегать, стараясь поймать самую большую.

— Тось, нам еще к бабушке надо зайти. – Смеясь, ответила женщина в теплом пальто, через которое проглядывался заметный беременный животик.

— Да успеем еще. Тем более, у нее там этот… бурный роман с походными отклонениями. – Отмахнулся ребенок.

— Может быть, с погодными? – Со смехом вмешался мужчина и с обожанием посмотрел на жену.

— Пап, ну что ты как не знаю кто? Деда Слава у нас кто? Походимец. Вот поэтому и отклонения у него походные. – Принялась объяснять девочка.

— Не походимец, а турист. – Вмешался мужчина и вдруг оглянулся, посмотрев прямо на старушку.

— Какая разница. Нас там ждут, только чтобы какую-то Галку на место поставить маминым животом. Так ведь, мам? Надо бабулю в следующий раз на турбазу отправить, чтобы никому чужие животы больше не показывала. – Решила Тося и понеслась по скверику дальше, подгоняя родителей.

Григорий же улыбнулся старушке, шепнув одними губами: «Спасибо», и отправился догонять дочь и жену.

Наумовна усмехнулась и полезла за блокнотом. Так, Элка у нее на карандаше стояла, теперь можно уже основательную галочку поставить. Одна пристроенная девица всегда лучше не пристроенных двух. Вон у них в подъезде архитекторша поселилась. Одинокая. Но это ненадолго. Уж Наумовна постарается.