Книга Наумовна. Начало, страница 3 – Нина Князькова

— Простите, - окликнул он ее, когда она уже собралась уходить.

Она резко обернулась.

— А, малохольный. Чего тебе? – Уперла она руки в бока.

Сын интеллигентных родителей на секунду растерялся. Затем он склонил голову на бок и спросил.

— А как вас зовут? – Именно так, без лишних реверансов. Он уже понял, что с этой девушкой надо попроще.

— Вот это тебе триста лет не надо, - хмыкнула она и ушла в свой домишко.

Рядом звякнуло ведро. Шмелёв нехотя отвел глаза от ветхого строения и с удивлением обнаружил рядом с собой сухонькую пожилую женщину.

— Ты за Гриппкой что ли решил ухлёстывать? – Прищурилась она. Филипп нахмурился, не понимая, про что говорит эта женщина. – Агриппина ее зовут. Сирота она. Круглая. – Молодой профессор вскинул брови. Женщина покачала головой и принялась качать рычаг колонки, набирая воду. – Отец у ней с фронта пришел израненный весь. Только девку народили, как он помер. Мать три годка только после него прожила. Сгорела, как свечка, быстро. Гриппку тогда тетка взяла, - женщина оказалась не в меру болтливой, поэтому Филипп молча слушал и не перебивал. – Тетка три года назад тоже померла. Вот девка одна и осталась. Двадцать четыре года уже. Перестарок. С парнями не гуляет, замуж ни за кого не идёт.

— А почему? – Живо поинтересовался он.

— Да потому что не подпускает к себе никого. Говорит, что ей и одной хорошо. Да и на таких, как она женятся сразу, а не гуляют. Не размениваются по мелочам. А мужиков нынче нехватка, вот она и загнала сама себя в домишко свой. Только на работу на завод и ходит с утра раннего, а в три часа у нее смена заканчивается, она и домой, хозяйство вести, - активно делилась информацией местная жительница. – Так что не советую тебе ходить к ней. Не примет. Да ещё и огреть чем-нибудь тяжёлым может.

— Я это учту, - Шмелёв поправил очки на носу и, попрощавшись, отправился вверх по улице, чтобы выйти к остановке и сесть на нужный автобус.

К его удивлению, он совершенно не думал о работе или своих научных наработках, которыми заинтересовались в их НИИ. И даже о студенте со сломанной ногой не думал. Все его мысли занимала девушка, которая окатила его водой у колонки. Грозная такая. А пяточки потом свои мыла… розовые, как у младенца. И ступни длинные, узкие, как у принцессы. И носик ровный, с пятью веснушками.

Он так задумался, что едва не проехал свою остановку. Потом бежал под начинающимся дождем до дома. Мама уже вернулась с работы, а вот отец снова задерживался.

— Вернулся? Ужинать будешь? – Невысокая миловидная женщина выглянула с кухни.

— Угу, - кивнул он и быстрым шагом прошел в свою комнату.

Переоделся на автомате, оценил испорченный костюм и отправился в ванную комнату. Через полчаса одежда уже сохла на балконе, а сам Филипп сидел за столом и даже не замечал, что ел из тарелки.

— Филь, с тобой всё хорошо? – Подозрительно спросила его мама.

— Угу, - машинально кивнул он. – А что?

— Отец пришел с работы, а ты его, кажется, даже не заметил. Случилось что-то?

Филипп поднял голову и с удивлением узрел, что оба родителя на него подозрительно смотрят. Отец так вообще выглядел крайне взволнованным.

— Всё хорошо, - передернул плечами Шмелёв-младший и встал из-за стола. – Я… к завтрашней лекции подготовлюсь, - пробормотал он и практически сбежал из кухни.