Книга Новогодний подарок для Ивана Грозного, страница 5 – Рина Лист

Последний год стал самым ужасным. Поэтому я решилась. Я и до этого предпринимала попытки уйти, но сделать это не так то просто, когда человек вход практически в любые круги. Алексей почувствовал власть, особенно надо мной и сыном. Я с ужасом понимала, что мой пятилетний ребенок не любит отца, он его боится.

Дима был свидетелем наших скандалов, хоть я и пыталась этого избегать, но Алексей словно специально делал все при сыне. В последний год он стал и руки прикладывать. Это стало последней каплей. Сильно не бил, но пощечина здесь, тычек там, слабый удар, чтобы поставить на место, как он говорил. Я не имела права голоса. Не имел его и сын. Мы стали пленниками всемогущего Алексея Звягенцева.

После последнего скандала, я решила, что надо бежать или он меня убьет. Не со зла, а просто потому что может. Ладно я, но и Дима для него мало значит. Мы для статуса и не более.

Попытки предпринимала и раньше, просто обстоятельства складывались так, что Алексей всегда нас находил. В этот раз получилось лучше. Если все сложится, как надо, то нас успеют развести до того, как он что-то сделает. Его нет в городе, я наняла хорошего адвоката через подставное лицо, она взялась за дело и с помощью некоторого вложения денег, я смогу стать свободной. Я уже связалась с фондом помощи женщинам в трудных ситуациях, они должны поддержать. А потом я уеду так далеко, как смогу. Главное документы я смогла выкрасть из сейфа. Значит мы с Димой едем. Адвокат обещала все сделать в лучшем виде. Я даже смогла снять последние побои. Еле выкрутилась тогда, когда вместо посещения гинеколога, зафиксировала побои. Там конечно было всего несколько синяков, Леша не бил сильно, но этого должно хватить, чтобы нас развели, а Дима остался со мной.

Иногда я представляла новую жизнь. Как смогу выйти и пойти куда захочу. Смогу сводить ребенка куда-нибудь, отведу его в сад. Пойду на работу, встречу друзей или других людей. Иван, чуть ли не первый случайный человек за последний год, с которым я разговаривала.

Картинки возможного будущего оказались так притягательны, что я провалилась в сон, а проснулась от того, что Дима трогает меня за руку и шепчет:

— Мама, мам, мне так холодно, накрой меня ещё.

Встрепенулась. Свет в комнате погашен, но горит лампа на тумбочке. Наверное Иван выключил основное освещение. В ответе лампы я все равно увидела, как лихорадочно горят щеки у сына и блестят глаза.

— Зайчик, что болит? — ласково погладила по голове.

Дима опять горел, похоже жаропонижающее не сработало. Надо снова измерить температуру.

— Ничего, только очень холодно.

— Сейчас.

Дала сыну градусник, а сама спустилась вниз к Ивану, чтобы спросить ещё одно одеяло. Надо что-то делать. Судя по часа прошло чуть больше часа, а лекарство не подействовало. Что-то не нравится мне такое состояние ребенка.

— Иван, вы здесь? — тихонько позвала, так как внизу не было слышно ни звука.

Тишина. Заглянула на кухню. На столе накрыта крышкой большая тарелка.

— Иван?

Оборачиваюсь, одновременно делая шаг, на тихий шорох, и нос к носу сталкиваюсь с хозяином дома.

— Извините!

— Ой, простите!

Одновременно сказали мы. Иван ещё и придержал меня за локоть, так как я неловко отшатнулась.

На таком близком расстоянии я почувствовала терпоко-горький аромат туалетной воды Ивана.