Книга Перерыв на жизнь, страница 58 – Оксана Сергеева

Мужское колье. Кулон с изображением солнечного льва впаян, как одно из звеньев. Его нельзя снять и надеть на другую

цепь. Рада с такой силой дернула, что разорвала колечко в замке. Оно и понятно. На таких цепях кольцо замочка всегда

оставляют не запаянным — для безопасности, чтобы кто-нибудь случайно не повесился. В противном случае этой цепочкой

Дружинина вспорола бы ему аорту.

Через час Гергердт звонит своему помощнику. Валера ему и телохранитель, и водитель, и собутыльник, когда требуется. И

еще много кто для него Валера, если случай вынуждает.

— Валера, какого х*я ты спишь? — сходу заряжает матом, вместо «доброго утра».

— Так пять утра, Артём Андреевич, — сонно и умиротворенно оправдывается доверенное лицо.

— Давай ко мне.

— Понял.

Валера скоро будет на месте. Он, как солдат, — за сорок секунд одевается, жрет на ходу и через пятнадцать минут летит

по городу в нужном направлении.

Во! Личный терминатор готов к бою. И тридцати минут не прошло, он уже в дверь звонит.

Гера впускает Иванова. У того даже рожа еще не разгладилась, мятая от подушки. Смешная у него фамилия, захочешь

забыть, не забудешь. И везучая — все анкеты на него заранее заполнены.

Валера ошарашенно осматривается, но вопросов не задает: что ему положено знать, он и так узнает.

— Кофе свари, — получает первое указание.

Вообще не проблема. Чего его варить-то? Кнопку нажал на кофемашине и готово.

Гера снова наполняет кружку коньяком. Выпивает половину, смотрит на свои испачканные руки, на пропитанную кровью

ткань. На правом предплечье порезы очень глубокие, кровь никак не останавливается. Но для него это царапины, он и боли

этой не чувствует. В груди болит сильнее. Что-то жжет, разрывая изнутри. Что-то крепко стучит, колотится о ребра и рвется

наружу. Неудержимо рвется.

— Может, Петровне позвонить? — несмело предлагает Валера. — Чтобы порядок навела…

— Подожди, — рыкает Гера.

Валера легонько пожимает плечами, смиренно замолкает, достает с сушилки белую кружку, но не успевает налить в нее

кофе.

— Поставь на место, — рявкает Гергердт. Это Радкина кружка. Она ее для себя принесла. Пила редко из нее, но сказала:

надо, чтобы была.

Валера возвращает посуду на место. Садится на стул рядом с Герой. Притихает. Его ничего в поведении Гергердта не

смущает, ко всему привык за столько лет. Значит, так надо.

— Валера, сука, не беси меня! Возьми другую кружку и пей, мать твою, кофе!

В оставшуюся половину коньяка Артём вливает крепчайший кофе. Оставляет его на столе и идет в гостевую ванную.

Снимает с себя футболку, сдирает окровавленную тряпку с руки. Моет руки до локтей. Возвращается на кухню. Делает

несколько больших глотков кофе с коньяком. Или наоборот — коньяка с кофе. Обрабатывает мелкие ссадины и раны

поглубже перекисью, бинтует руку.

Звонит по телефону. Ему отвечают сразу.

— Иван, мне надо с тобой увидеться. Нет, не сейчас. Сначала мне нужна твоя жена. Хорошо. Нет, мне бы хотелось

встретиться где-то... Да, подъеду.

— Привет! — Алёна открывает дверь. — Что случилось? Что за срочность? Тебе повезло, что я сегодня дома. А Ваня уже

ухал.

— Я знаю. Я вообще везунчик.

Гергердт специально задержался, чтобы застать дома только Алёну Шаурину. С Ваней он хотел поговорить позже, без