Книга Перерыв на жизнь, страница 34 – Оксана Сергеева

сегодня надела, не подумала.

Двадцать минут двенадцатого, а она уже свободна. Совсем свободна. Трудовая книжка в сумке, расчет должен прийти на

карточку.

О, уже пришел. СМС-уведомление сообщило, что ее банковский счет пополнен.

Дружинина уволилась. Без сожаления написала заявление по собственному желанию сразу после разговора с Антоном.

Нет, он на этом не настаивал, даже против был. Но она решила, что так будет лучше. Незачем испытывать его нервы, свои —

тоже. Он привязался к ней, будет дергать ее постоянно, а ей это не нужно.

И что теперь делать? Рада потирает прохладные ладони и кладет их на руль. Не сказать, что такой поворот событий для нее

совсем уж неожиданность, но других планов, кроме работы, на сегодня нет, а теперь их нужно придумать.

— Хм… Все уже придумано до нас, — усмехаясь, отвечает на звонок Гергердта.

Они договариваются о встрече — чего тянуть? — прямо сейчас, в «Эгоисте», в кафе. Гера как раз там, в клубе. Теперь

Рада знает, что этот клуб принадлежит ему. Он не так давно его приобрел. Забавно. Она, бывало, посещала это заведение.

Оно дорогое, но безопасное. И забавно, что там они бы никогда не встретились.

— Я приехала, — позже коротко сообщает Артёму и кладет трубку. Ненадолго застывает в холле перед зеркальной стеной.

Твердой рукой поправляет волосы, смотрит не размазалась ли тушь, хотя знает: тушь и подводка для глаз, которыми она

пользуется, не размажутся, даже если будет идти ливень.

Минуя гардеробную, Рада проходит в кафе. Следовало бы раздеться, но она не делает этого. Игнорируя молчаливые

(пока что молчаливые!) и возмущенные взгляды официанток, окидывает зал уверенным взглядом, выбирая место, чтобы

удобно усесться. Определившись с выбором, она двигается к столику. Бросает сумку на стул и тянет за пояс.

— Вы можете воспользоваться гардеробной, — вежливо подсказывает официантка. Но это, конечно, не подсказка и не

предложение.

— Благодарю, — мягко улыбается Рада и распахивает пальто. Невозмутимо снимает его и аккуратно устраивает на спинке

стула. — Мне кофе, пожалуйста.

Официантка, верно, ошеломленная такой наглостью, придумывает, как еще раз потактичнее намекнуть посетительнице,

что пальто нужно отнести в гардеробную. Не положено у них входить в зал в верхней одежде. Правила такие. Клиентка тем

временем, пренебрегая ее замечанием, переводит взгляд к выходу. Ее улыбка становится шире.

Девушка невольно следит за взглядом шатенки и безмолвно замирает, понимая, кому предназначена эта улыбка. А когда

Гергердт делает шаг в их направлении, она быстро отходит в сторону, растворяясь где-то между столиками.

Дружинина усмехается. Если бы она не знала, что Гергердт владеет этим заведением, она бы сегодня это поняла. И дело

не в том, что вошел Артём по-хозяйски. Гера всегда и везде себя так ведет. В его твердой походке, в каждом жесте, во всем

облике — вызов, а во взгляде уверенность, что все должны ему подчиняться. Он шагнул в зал, и атмосфера неуловимо

изменилась: бармен стал усерднее тереть барную стойку; официантки шире улыбаться, мягче и услужливее разговаривать с

клиентами. Такие изменения происходят только при появлении хозяина.

Рада не садится на стул, так и стоит у столика. Ждет, когда Гергердт приблизится.

Он подходит, роняет хриплое «привет», одной рукой чуть прижимает ее к себе за талию, подхватывает со стула пальто и