Книга Перерыв на жизнь, страница 147 – Оксана Сергеева

поедем.

— Зато надолго, — улыбается Алёна, все еще листая снимки и внимательно их рассматривая. — Какие хорошие фотки,

красивые. А я вот кроме «голого» селфи ничего не могу сделать, руки не из того места. Или глаза не видят.

— Да ладно! — Гергердт взрывается смехом.

— Правда-правда, — усмехается Алёна, — когда Ваня задерживается на работе, я фотографирую себя голую и посылаю

ему.

— Серьезно? — переспрашивает Рада, глядя на Ваню.

— Да. Все жены скандалы устраивают, а моя мне обнаженку шлет.

— Вот! — бодро говорит Алёна, кладет фото на стол и возвращает разговор в прежнее русло. — Отпразднуем свадьбу и

рванем в медовый месяц. Вы же придете к нам на свадьбу, Рада? То есть, приедете, прилетите? Нам обязательно нужно

увидеться, а то мы потом целое лето будем отдыхать. Или у вас самих какие-то важные планы?

Алёна внимательно смотрит на Раду, но она отмалчивается. Тянет с ответом, покручивая на пальце кольцо с массивным

изумрудом.

— Мы так далеко не заглядываем, время покажет, — неопределенно пожимает плечами.

— Вы сначала приглашение пришлите на свадьбу, ждут они. Я приглашение еще не видел, — фыркает Гера.

— Будут вам приглашения, скоро будут, — смеется Шаурин.

— А ты чего с водой? Или вы уже ждете кого-то? — интересуется Рада у Алёны.

— Ох, нет, у меня просто желудок болит.

— Ты что, мы диссертацию пишем, — добавляет Ваня.

— Хорошее дело, — смеется Рада. — Я свою так и не дописала.

— Вот, — смеется Ванька, — смотри и учись. Нормальный человек перед тобой.

— Мне нормальной становится уже поздно, Ванечка, — усмехается жена. — Вот женился бы на нормальной, и были бы тебе

скандалы вместо обнаженки.

В сумке у Рады звонит сотовый. Дружинина нехотя достает его, словно знает, кто ее тревожит. Звонок ее явно не радует, и

она не спешит отвечать.

— Отец, — сообщает Артёму.

— Ну, скажи, что перезвонишь.

— Нет, — хмурится, — пойду поговорю, а то потом поздно перезванивать, да и не хочу. Так что я покину вас на несколько

минут. Не скучайте.

— Заскучаешь с ними, жди.

Рада выходит из-за столика, потому что не хочет разговаривать у всех на глазах. Трубку может взять мать, а разговоры с

ней никогда не проходят в спокойном тоне. Еще не хватало, чтобы очередная семейная драма разыгралась на глазах у

друзей.

— Я забыл, мне же тоже надо позвонить, — вдруг говорит Иван и выходит. — Обещал, человек ждет. Раз у нас такая пауза…

Тоже не скучайте.

Гергердт провожает друга взглядом и смотрит на его жену.

— Скажи Ване, что это было очень неубедительно. Что тебе надо? Что ты лезешь? — сразу накидывается на Шаурину. Это

Радка ничего не понимает, а он сразу раскусил ее провокации. Все эти вопросы и намеки.

— А ты уже сказал? Сказал Раде, когда вы расстаетесь? Ты же хотел ее отпустить. Так когда отпустишь? — отвечает

открыто агрессивно, даже не пытаясь быть вежливой. Почему-то Геру это не удивляет. Но злит.

Он приходит в ярость, разом теряя свою видимую расслабленность. Отталкивается от спинки, садясь ближе к столу, и ближе

к Алёне. Подтягивает к себе пачку сигарет, но не открывает ее. Чувствует, что если закурит, то докурить не успеет.

— Твое какое дело?

— Такое! — не пытается менять интонацию. Бросает слова ему в лицо. — Что ты с ней сделал?

— Лучше сбавь тон, — угрожающе говорит Гергердт.