Книга Палитра счастья, страница 81 – Оксана Сергеева

Она только обессилено откинулась, почувствовав под собой опору. Он избавил себя и её от одежды. Посмотрел на неё обнажённую. Всю. Лаская взглядом округлости груди, мягкие изгибы талии и бёдер.

Она притянула Яна к себе, и он вернулся к её губам, припухшим от поцелуев, завёл свои руки ей за спину, прижав к своему телу, заставив выгнуться. Ласкал её губами и языком, облизывая, как самую сладкую конфетку. Она вся дрожала от возбуждения, постанывая, впитывая его ласки.

Отпустил. Навис над ней, провёл рукой от шеи по груди вниз по животу, между ног, дотронулся до нежных складок, до женского бугорка. Влажная. Горячая. Она содрогнулась от первого прикосновения, дарующего лишь небольшое облегчение, лишь маленькую разрядку. Почувствовала его дыхание в ложбинке между грудей, язык и губы, а сама, казалось, не в состоянии пошевелиться, только надсадно дышать в ожидании. Уже в мучении, потому что узел, который он скрутил в ней, уже приносил ей боль.

— Таблетки?

Она смогла только покачать головой, и он оставил её на мгновение, потянувшись в карман джинсов, доставая презерватив. Провёл пальцами по нежной внутренней поверхности бёдер, спускаясь к коленям, подтянул их, согнув, прижал её снова, чувствуя, что ещё мгновение, и потеряет над собой контроль. Вошёл в неё осторожно, стиснув зубы от напряжения, но она всё равно вздрогнула от мимолётной боли, встрепенулась, от неожиданности.

— Тихо, — прошептал он.

Остановился, стиснув её, не позволяя шевельнуться, чувствуя, как она расслабляется, растягивается под ним. Двинулся в ней, толкнулся, и волна удовольствия ударила в неё, возвращая её в прежнее состояние, в состояние скрученной до отказа пружины, готовой лопнуть, как механизм, готовый сорваться. С каждым новым толчком её ощущения усиливались, зажигая. Она не могла это терпеть, просто не могла вытерпеть. Поскуливала, тихо прося. Прося освобождения. Оперевшись на локти, он прижался к ней, уткнувшись в шею, сконцентрировавшись лишь на своём сердцебиении, желании, возбуждении, на движении в ней, на её страсти и тихих всхлипах, которые заводили его больше чем, любые прикосновения. Ощущал, как трепещет её гибкое стройное тело, и испытывал в ней ещё больший голод.

— Ян… — она прошептала ему на ухо, еле слышно. Громче не могла.

— Знаю милая, знаю… Сейчас…

Он задвигался быстрее, почувствовав жар в её лоне, приближая её к долгожданной кульминации. Эва впилась ему в спину, вжимая его в себя, заставляя погружаться ещё глубже. Она застонала ещё громче, вскрикнула, чувствуя дрожь, переходящие в спазмы удовольствия, острого, ни с чем несравнимого удовольствия. Зажмурилась, как от боли, стиснув зубы. А потом расслабилась, чувствуя тянущее ощущение в низу живота.

— Ещё… — прошептал он, не замедляя своего убивающего ритма.

— Нет… — она замотала головой, — не могу…

— Можешь… я чувствую… ещё, Эва…

Она стал целовать её, языком повторяя интимные движения, и тот же ритм, в котором двигался в ней. Она выгнулась, и мощная судорога прошла по ней ещё раз. Ещё ярче и острее. Как молния. Она ослабла, обмякла, замерла. Как только закончился её последний спазм, он последовал за ней с натуженным стоном, с вскриком. Чувствуя такое удовольствие, которое никогда не испытывал. Ни с кем.

— Эва?

— Что?