Книга Палитра счастья, страница 74 – Оксана Сергеева

В гостиной она остановилась у камина в стиле барокко семнадцатого века из белого мрамора, украшенного изразцами и бронзовым плетением в виде виноградной лозы, и ужасно захотелось присесть в кресло-качалку, укрывшись лежащим в нём пледом. Она довольно вздохнула, наполненная ощущением новизны и простого счастья.

— Мама, у тебя очень довольный вид, даже слишком довольный, — отметил Ян, уплетая любимую свежеиспечённую Мартой французскую булочку.

— Нет, у меня совершенно обычный вид, такой, как и всегда, когда ты рядом, мой дорогой, — Марта любовно погладила его по волосам, так же как и в детстве, и поцеловала в щеку.

— Давай уже спрашивай. Уж лучше у меня, а не то я знаю, начнёшь доставать моего художника.

Накануне за ужином Ян с Эвой поделились историей своего знакомства, Эва пожаловалась, что первый пейзаж канул в лету. И Марта долго смеялась, представляя ночные мучения сына с кистью в руке. Они беседовали, делились впечатлениями, и со слов Николаса она поняла, что он потомственный сомелье. Ужин прошёл в тёплой семейной обстановке, спокойно и весело.

— Ты её ещё не охмурил, да?

— Что? — Ян поперхнулся.

— Ну не окончательно охмурил, да? Мне она ещё больше теперь нравится, — хитро сказала Марта, усаживаясь рядом с сыном.

— Мама, — раздражённо начал Ян.

— Да, ладно, — легкомысленно отмахнулась от него мать, — стал бы ты с ней тогда в разных комнатах спать.

— Тебя очень это интересует, да?

— Да, сынок, очень, — она придвинулась поближе к нему, — успокой свою мамочку, — тихо и заговорщицким тоном попросила она.

— Да, мама, я собираюсь её «охмурить», как ты выражаешься, «охмурить» окончательно, — в тон ей ответил Ян.

— Вот и хорошо, действуй! — она кивнула, давая ему разрешения.

Ян помолчал, а потом расхохотался.

— Мама, ну как всегда! Ты прелесть! Спасибо.

Он поставил чашку в раковину и чмокнул её в щеку.

— А что Эва так долго не спускается? Может, чего случилось? Как ты думаешь, будет сильно невежливо с моей стороны зайти к ней?

— Не переживай, ты её до обеда не увидишь, она страшная соня.

— А вот и не правда, — послышался знакомый ангельский голос. — А маме нехорошо врать, Ян. Я уже проснулась и встала, и готова к новым подвигам. Что у нас по плану?

— Ты сначала поешь, а потом мы будем планировать наши подвиги. — Ян взял и рук Марты чашку чая и поставил перед ней, придвинув повидло, масло, булочки и сыр.

— А где Николас? — поинтересовалась Эва, выбирая булочку со сладкой начинкой.

— Николас на винодельне. Филипп, наш управляющий, зашёл за ним ещё с утра, — ответила Марта.

— Ой, я тоже хотела побывать там, — с сожалением, произнесла Эва.

— Мы позже сходим с тобой, а пока я тебе покажу виноградники, ладно? Там много народу сейчас, работники, транспорт… Не протолкнуться. Вечером, когда все разойдутся, мы спокойно всё осмотрим.

— Вообще-то, — Эва понизила голос, — из всей винодельни меня интересует только одно место — это погреб…

— Я это понял, Эви. Вот туда мы и пойдём. Ты даже не представляешь, как меня самого это место интересует.

Выехать из поместья сразу им не удалось, потому что Марта, обнаружила в доме несколько местечек, куда Николас не сводил Эву.

В одной из таких комнат она и зависла часа на два, потому что Марта достала свою коллекцию гобеленов. Пейзажи, портреты, натюрморты, чего там только не был, в виде салфеток, скатертей и даже наволочек на подушки, с изображениями главных достопримечательностей Франции и Тулузы, в частности. И естественно, один из них достался Эве, в качестве подарка к прошедшему дню рождения.