Книга Палитра счастья, страница 38 – Оксана Сергеева

— Доброе… утро… Эва, — сказал, делая большие паузы между словами.

Эва уже влетела в комнату, когда подумала, что зря не постучала. И была искренне рада, что он уже был одет, хотя и не совсем. Но и этого хватило, чтобы забыть на момент, зачем она вообще так нагло его потревожила. Ян и в одежде не давал ей покоя, а полуголый Ян, с влажными после душа волосами — так вообще сводил с ума. Она уставилась на его гладкую грудь, пробежав глазами по всем открытым местам тела с идеально развитой мускулатурой. Даже в гневе она не могла себе в этом отказать. И только его приветствие, сказанное характерным для него самодовольным тоном, снова привело её в чувства.

— Это что?! — она ткнула пальцем себе за спину, сверля мужчину глазами, которые стали темнее, чем обычно.

— Дверь, — спокойно ответил Ян, уперев руки в бока.

— Нет, не это! А там внизу! Это что?

— Ну, пойдём, пойдём, посмотрим, что у тебя там случилось.

Ян приблизился, но Эва так и сдвинулась с места, буравя его взглядом, поджав губы. Пришлось подтолкнуть её к двери и сделать над собой огромное усилие, чтобы не рассмеяться.

Они прошагали в гостиную, и Ян уселся на диван, а Эва с воинственным видом пошла дальше.

— Что это? — она ткнула пальцем в стену.

— Стена, — прозвучал лаконичный ответ.

— Это понятно. Но она же белая! Абсолютно белая!

— Точно. — Он встал, подошёл и потрогал поверхность рукой. — И уже сухая, так что можешь приступать!

— Ты, что покрасил её?! — Эва переводила взгляд со стены на Яна и обратно.

— Глупый вопрос. Ты же не слепая. Покрасил на два раза.

— Ну, ты и наглее-е-ц! — Она смотрела на белую поверхность, на которой не проступало ни единого тёмного штриха, не веря, что ещё несколько часов назад, там что-то вообще было.

— Мне не понравилась та белиберда, что ты нарисовала. Так что давай будем исправлять вместе. Я прошу прощения, но я сказал тебе тогда правду…

— Не продолжай, остальное я знаю.

— Эва?

Она повернулась к нему на мгновение и выпалила:

— … что ты похотливый самец!

Ян удивлённо моргнул и расплылся в улыбке. Да, в гневе она потрясающе красива! Просто великолепна! Признал, что это зрелище стоило той бессонной ночи, что он провёл в компании с банкой белой краски. В её злости не было агрессии, хоть она и пыталась сделать грозный вид, не было той истеричности, что присуща всем женщинам. Во всяком случае, те, с которыми сталкивался до этого Ян, обладали ею сполна.

Эва испытывала одновременно облегчение и возмущение, а может быть даже ярость. Радость, что ей больше не придётся наблюдать эту серую унылость, быстро сменил праведный гнев несправедливости того, что неделя её напряжённой работы, бессонные ночи и трудоёмкие дни пошли коту под хвост, как по мановению волшебной палочки, а точнее волшебной кисти некого небезызвестного самовлюблённого мастера. Это была большая наглость с его стороны — просто взять и закрасить стену белой краской. Видите ли, ему не понравилась её «белиберда», так он, кажется, выразился! Подумать только! Когда Лора ему это предлагала, ему понравилось, а когда Эва нарисовала, он возмутился. Оставлять это так просто она не собиралась. По крайней мере, душа требовала хотя бы высказаться. Но с ним невозможно разговаривать!

— Ян, — вкрадчиво начала Эва, а вернее, продолжила свои изъяснения по поводу его ночных развлечений, — ты нале-е-ец, — протянула она и покачала головой.