Книга Палитра счастья, страница 301 – Оксана Сергеева

— Пойдём, — просто ответил он, выходя из гардеробной в спортивных брюках.

Эва не двинулась с места и стояла, странно скривившись, как от боли, глядя на его повязку.

— Ты не мог бы… — она даже заломила руки, — …не мог бы надеть что-нибудь. Я… я не могу на это смотреть.

— Эва…

— Пожалуйста! — резко сказала она.

Он захватил с собой футболку. Натянул по пути на кухню. И она улыбнулась, узрев на нём любимые черепушки. Внезапно он обернулся и посмотрел на её голые ноги.

— Не ходи босиком.

— Я…

— Я сказал.

Она не стала больше спорить. Даже и рта не раскрыла. Вернулась и надела белые носочки с синими и розовыми полосками.

— Люблю эту твою футболочку, — она одёрнула задравшийся сзади низ.

Так и хотелось спросить «Только футболочку?», но он не стал.

— А болит? — неуверенно поинтересовалась она.

— Нет, уже почти нет. Я как раз собираюсь в клинику. Посмотрят, и если скажут, что всё в порядке — значит, всё в порядке.

— Ну и хорошо… — удовлетворённо кивнула она. Подошла и сразу открыла холодильник.

— Эви, не выгребай полхолодильника на стол. Достаточно булочек и кофе, — сразу сказал он, зная её манеру готовить завтрак. Булочек и кофе ему и правда, было вполне достаточно, потому что сейчас глядя на неё в одной белой футболке, мысли снова побежали в другом направлении. И пусть она ей чуть не до колен. И пусть она совершенно бесформенно смотрится. Это никак не мешало видеть сквозь тонкий материал пленительное женское тело. Она стала особо привлекательной. Что-то новое появилось в ней. Какая-то призывная и возбуждающая красота.

— А будешь сыр? — всё-таки одними булочками она не смогла ограничиться.

— О, да. Его я люблю, — поставил на стол банку с кофе.

Эва тонко нарезала сыр и аккуратно разложила на тарелке. Будь её воля она бы и из продуктов начала выписывать узоры. Он давно заметил, что она абсолютно всё раскладывает по одному только ей известному порядку: будь то яблоки в тарелке или конфеты в вазочке. Он достал ложку, собираясь насыпать в кофеварку пару ложек кофе. Уже дроблённого.

— Нет, я сварю свежий. То есть свеже молотый, — она вручила ему тарелку с сыром и достала кофемолку.

— Вот это да… — довольно улыбнулся он и отправил в рот кусочек сыра. — Такая забота… Надо было мне вчера ночью майку стянуть и остаться в повязке, — совсем не злобно поязвил он.

— Я… просто мне нельзя… — она поняла его недвусмысленный намёк и ответила нехотя, и не поднимая глаз.

— Что нельзя? — непринуждённо спросил он. Так и стоял рядом с ней с тарелкой, поедая сыр.

— Заниматься сексом, — даже не покраснела.

— Мы не будем сексом, будем любовью, — безучастные нотки в голосе однако производили совсем другой эффект. Как если бы он касался её.

— Нет. Я боюсь, когда у меня болит живот. Поэтому нельзя, — ну, вот… кофе был перемолот. И уже источал аромат. Такой приятный и вызывающий аппетит. Именно сегодня почему-то хотелось кофе, хотя она не была его любителем.

— Вот только не ври. Я все твои книжки прочитал. Там ничего про это не сказано.

— Ты читал? — в её голосе промелькнуло удивление и она посмотрела на него. Потом улыбнулась. — Я сама ещё не все прочитала. Засыпаю.

— Конечно, — кивнул он.

Она забрала у него из рук тарелку и поставила на стол. Осталось за малым. Из кофеварки уже доносился урчащий звук, а запах кофе разнёсся по кухне.