Онлайн книга «Палитра счастья»
|
— Я сверну тебе шею… если ещё раз увижу тебя рядом с ним… или с любым другим… а ему переломаю ноги… в нескольких местах… Она распахнула глаза, забыв про слезы, раздумывая, серьёзно он говорит или нет, потому что в его тоне не было и намёка на шутку. — Ты бы смог?.. Смог поднять на меня руку? — Нет, что ты… Ни за что… Ударить женщину? Нет. Никогда… Убить — да, а ударить — нет. Она так и смотрела на него, забыв, что нужно дышать, а он смотрел на неё. — Меня не интересует то, что было. Меня интересует то, что есть. Ты больше с ним никогда не увидишься, Эва. Никогда. Он стер с её щеки вторую слезинку и сжал лицо в ладонях. — Не смей. Слышишь? Не плачь… Я просто не вынесу этого… я не вынесу твоих слез. — Он, действительно, не мог выносить её слез, ни одной слезинки, он шептал, исступленно заговаривая её, выбивая из головы всякие мысли. — Если бы он вышел из машины… если бы только он вышел… я бы убил его Эва… просто убил бы… всё из-за тебя… только из- за тебя. Он прикасался к ней губами, но это не были поцелуи… Это были легчайшие касания солёных щёк, отяжелевших век, виска. Она хотела отстраниться, потому что устала; потому что хотела зарыться в тёмный уголок, чтобы обдумать всё, но уже не смогла, почувствовав себя игрушкой в его руках. Оказавшись привычно беспомощной под его натиском. Он провёл кончиками пальцев по её голому плечу, ключице, поднимаясь по тонкой венке, оставляя на коже яркий свет прикосновений и тёплое дыхание в волосах. Тёплая рука на спине, а потому он резко прижал её к себе. Резко и крепко, сдавил, что стало больно. Выдохнуть было невозможно. — Почему?.. Эва… почему ты надела именно это платье? У тебя платьев не пересчитать, а ты выбрала именно это… — Платье? Ян, причём здесь платье, — подняла на него затуманенный взгляд. — Ты из-за платья так взбесился? Боже… я просто… просто надела его… оно мне нравится … — И мне… очень нравится… мне… моё… Оттянув светлую мягкую ткань вниз, он полностью обнажил плечо, скользя по спине, водя пальцами по вырезу горловины. Мягкое прикосновение его губ, а затем острое жжение. Вздрогнув, она поняла, что это был укус. Он укусил её, заклеймив, поставив свою метку. Всё ещё чувствовала огненное покалывание, когда он, убрав волосы с шеи, поставил вторую такую же на бьющейся жилке. Острые укусы, резко контрастировавшие с шелковистыми прикосновениями пальцев. Заставляли следить за его движениями, концентрируясь только на нем, на его губах и руках, таять… плавиться … Дурманили голову. Знала, что завтра с утра не будет возмущаться и верещать, даже если будет вся в синяках, в его маленьких метках. Взял её лицо в свои ладони, удерживая, не давая увернуться, даже если бы захотела. Но она не хотела. Хотела принадлежать только ему сейчас и всегда. Наклонился к её губам, даря первое прикосновение, — самое интимное и возбуждающее, — глотая её судорожный вздох. Не поцелуй — дразнящая мучительная ласка. Легчайшее прикосновение мягких губ, трепетное и щекочущее, восхитительное и сладкое… Запустив ладонь в её волосы, удерживал голову, снова крепко прижимая второй рукой. — Ты мне нравишься такая… Возбуждённая… Моя сладкая Эва… — его голос упал до хриплого шёпота. — Я соскучилась, — пошептала она, — соскучилась по тебе… очень… |