Книга Мажарин, страница 98 – Оксана Сергеева

— Когда?

— Завтра.

— Завтра? Мажарин, завтра? Уже почти утро, а ты только сейчас мне говоришь, что мы завтра, уже сегодня, едем в Питер?

— Я только что это придумал, поэтому только сейчас и говорю.

— Надо же собраться!

— Соберешься.

— А если я не успею?

— Успеешь.

— У меня загранпаспорта нет. Он просрочен. Я не меняла. Давно никуда не ездила.

— Значит, в Питере у нас будет конечная остановка.

— Я летать боюсь.

— Значит, не полетим. Проснемся, соберемся и возьмем билеты на ближайший «Сапсан».

— Сережа, только надо предупредить! Слышишь? Давай без сюрпризов.

— Завтра Лешке позвоню, что вечером приедем.

— Лешка?

— Брат двоюродный.

— А мы к нему?

— Ко всем. Он вместе с родителями живет, у них большой дом.

Марина обрадовалась, засыпала его вопросами о тете и дяде: как зовут, что любят, чем увлекаются. Подумала, что надо успеть купить всем подарки. Обязательно нужны подарки, нельзя ехать с пустыми руками.

Разволновавшись от предстоящей встречи, Стэльмах долго не могла уснуть.

Волнение переросло в тревогу, и эта тревога погрузила ее в какое-то ледяное отчаяние. Не летать она боялась. Боялась Марина перемен. Они однажды уже собирались уехать. Вот так же планировали. Она думала, что получится. Так хотела, чтобы получилось, так молила Бога, чтобы удалось. Но им не удалось, и настал самый страшный день в ее жизни. Таких до этого и потом было много, но этот — самый жуткий. Когда их с Мажариным буквально разорвали на куски. И тела, и души — в клочья. Харина и Егора давно не было в живых, но после него осталась привычка бояться. Она еще не разучилась этому, она еще не отвыкла боли. За семь лет боль крепко въелась в нее. Вросла сгустками метастаз.

Невозможно не думать, не вспоминать, не вздрагивать от каждой мысли о том дне.

Невозможно не оглядываться, получив столько ударов в спину — эти воспоминания в нее вбили ринговкой. Они с ней до сих пор — уродливыми рубцами.

Снова весь день перед глазами, будто это случилось только вчера. Снова все до мелочей. Харин с ринговкой. Свинцовая от боли голова.

Агонизирующее от ударов тело. Даже привкус алкоголя во рту. Не того, что с бабушкой Мажарина за ужином пила. В носу встал запах крепкого неразбавленного виски, который семь лет назад Веня ей вливал в рот перед тем, как выпороть. Перекошенное испугом лицо брата. В глазах немой ужас. Поздно…

Они снова собираются уехать. А вдруг у них снова не получится. Вдруг все снова оборвется.

Марина не хотела ничего менять, не хотела никуда ехать. Она боялась перемен, боялась двинуться с места.

Мажарин теперь у нее, с ней. Он вернулся, и пусть все останется как есть.

Рядом-рядом, близко-близко…

***

Ранним утром Сергей, как обычно, ушел на пробежку. Марина сварила его любимую кукурузную кашу и начала собираться в поездку. Спала она плохо. Чутко и нервно. Толком и не спала, прокручивая в уме воспоминания о прошлом.

Надо бы думать о будущем, но о нем она не привыкла думать — мечтатели не выживают.

О чем люди мечтают? Наверное, об уютном доме, о любимой работе, о крепкой семье и детях. К работе Марина относилась спокойно.

Ответственно и четко выполняла свои обязанности и не думала о карьерном росте. Чтобы сделать карьеру, надо обладать определенными внутренними качествами: коммуникабельностью, общительностью, стрессоустойчивостью, а она так и осталась замкнутой и необщительной. Она по-прежнему избегала людей и лишнего к себе внимания. Уютный дом? Он у нее был.