Книга Мажарин, страница 56 – Оксана Сергеева

Марина протиснулась к двери, чтобы захлопнуть, встала совсем близко, задевая его плечом, и ощущение это, нераспознанное, развеялось.

Растворилось в запахе духов.

Взял ее за талию и сдвинул в сторону, ставя перед собой. Посмотрел на нее сверху вниз. Опустил взгляд с лица на шею, грудь, ниже, на живот.

Рубашка на ней полупрозрачная, отчетливо говорящая, что под ней Маринка голая. Даже без белья.

Задышал часто.

— Ждала. Вижу. Уже умеешь себя предлагать?

— Умею.

Ей тоже стало недоставать воздуха. И сил. Не знала, чем это все закончится.

Господи, и забыла, какой он высокий, сильный, но помнила, как уютно и спокойно было в его руках. Тогда. Сейчас он для нее самый опасный человек.

Провел пальцами от подбородка вниз по шее. По ложбинке между грудей, чувствуя, как кожа буквально электризуется от этих неплотных касаний.

И сам от ее тепла завибрировал.

Но, помимо тепла, другое еще почувствовал. Страх. Она боялась. Хотела и боялась, как в их первый раз. Кричала внутри тревогой, какой не должна. Он все это чувствовал. Он ее до сих пор, как и тогда, чувствовал.

Ни одну бабу после нее не помнил, ее помнил. Всю. До кончиков волос. Все помнил. Потому что жил с ней. Спал. Не просто пожить рядом пустил.

В себя впустил. А она потом разорвала…

Но так внутри и осталась. Застряла в нем. Запечаталась кровью, вместе с кровью запеклась.

Все эти годы тихо сидела, пока снова не увидел. А увидел, потрогал — и все внутри зарезонировало. Зашумело, забурлило.

В тот раз посчитал такое волнение естественным, они же совсем не знакомы были.

Совсем были чужие. А сейчас чего бояться? Сейчас еще проще.

Знала его. Жила с ним. Спала. Чего бояться? Но тряслась от страха, будто он ее в угол загнал. А он не загонял. Он пришел, она ждала.

Это не просто волнение. Как будто одной мыслью звенела. Какой? Что-то стояло в ее глазах застывшее. Что?

Марина начала отступать, боясь, что прямо здесь и сейчас останется голой. В прихожей.

Прочитала у него в глазах это намерение — содрать с нее одежду. Четко. Мыслью по лицу пробежавшей.

Он голодный. Должен взять ее быстро. Без прелюдии и истязаний ласками. Какие теперь ласки, он ее ненавидел лютой ненавистью. Пусть это будет сразу, только не здесь — в спальне.

— Сделай то, что хочешь. Я тоже хочу.

— Откуда ты знаешь, что я на самом деле хочу с тобой сделать? — с холодком.

— Я все знаю, — сказала с поражающей уверенностью и словно запустила в нем какой-то механизм. Сорвала внутреннего зверя.

И все пошло яростно, быстро. Маринка едва успела заскочить в спальню. Но он уже поймал ее. Уже прижал к себе спиной, сделав как раз то, чего она боялась.

Только не так! Начала вырываться и вертеться, но, кажется, только сильнее раззадорила.

Не успев опомниться, оказалась в его руках голой. Хорошо, что в спальне света нет.

И не будет. Того неяркого, что из прихожей падал, ему хватит.

Сжал ее, будто смял всю. Скомкал. Впился пальцами. Вдавливая ладонь в кожу, прошелся по груди, животу. Ниже…

— Ты такая же… я тебя не трогал толком еще, ты уже мокрая.

— Видишь, как я тебя хочу, Мажарин. Ты еще не трогал меня, а я уже хочу.

Соскучилась по тебе. Тоже смертельно. — Пыталась развернуться, но никак. Руки у него стальные. Если животом на кровать завалит, вообще не вырваться. — Чуть откинула голову, чтобы вдохнуть глубже, и Мажарин прижался к шее горячими губами.