Книга Мажарин, страница 34 – Оксана Сергеева

— А кто им виноват, — усмехнулся Мажарин.

С конфетами, яблоками, вином и рыбой, запеченной на мангале, устроились на открытой веранде. Маринка сразу продрогла от влажной свежести.

Сделала несколько больших глотков вина и уселась Мажарину на колени, он накинул ей на плечи плед и прижал к груди, согревая.

— Сережа, иди за курткой, замерзнешь в одной водолазке.

— Нет, мне не холодно.

— Слушай…

— Чего?

— А что это за статистика? Чего ты там смотришь?

— События ловлю. Если в Европе ничего важного не происходит, иду на азиатские рынки. И наоборот. В 02.30 Новая Зеландия приходит.

— Зачем она тебе?

— Новая Зеландия металлами рулит. И Австралия. А я на товарняке сижу. Сырье и металлы.

Это когда только начинал, ночами сессии отлеживал, разбирался что и как. Сейчас уже нет. Если цифры выходят по ожиданиям, то спокойно спать иду. Если есть что интересное, запускаю свои варианты.

— А-а-а… — понимающе протянула она.

Он усмехнулся:

— Есть дебилы, которые сидят и пялятся часами, не решаются в сделку войти.

Особенно когда онлайн-котировки начинают меняться. Сразу шлют свои планы в задницу. Я не сижу, не пялюсь. Ордера по лосту и профиту ставлю, полчаса мониторю и ухожу. Утром котировки с телефона смотрю.

Все.

— Это ж столько всего проанализировать надо…

— Аналитикой другие занимаются. Мы не анализируем. И аналитиков этих мы не перевариваем.

— Почему? — удивилась Марина.

— Падлы. Как наанализируют, блин, кучу вариантов, мучайся потом: то ли «мишек» нагибать, то ли «бычков» на мясо резать, — посмеялся.

— Я думала у тебя акции какие-нибудь, валюта…

— На этом много не поднимешь. Можно закинуть, конечно, часть прибыли в «бумаги», если инсайдеры сольют, что они стрельнут через год-два.

Бонусом. А так, нет. Обороты на этом не увеличишь. Капитал особо не нарастишь.

— А тебя план капитал нарастить? — оттолкнувшись от его груди, улыбнулась.

Мажарин улыбнулся тоже. Знающе, таинственно.

— У меня план войти в сделку века.

— Чтобы за раз много хапнуть?

— Нет. За раз хапнуть так, чтобы всю оставшуюся жизнь ничего не делать.

— А так можно? — спросила с заметным удивлением.

— Можно, — снова улыбнулся, — если капитал есть. Как сольют мне важную инфу про какое-нибудь эмбарго, как влуплю… Главное уйти вовремя.

Марина слезла с Мажарина и уселась рядом, чтобы позволить ему поесть. Сама раскусила шоколадную конфету с тягучей фруктовой начинкой и запила ее белым вином. Тепло уже стало внутри. Горячо. От вина и от Сережкиных рук. Она окончательно проснулась, надышавшись Мажариным — его энергией, силой, внутренним настроем. Заразившись всем этим, как всегда.

— Блин, я даже не причесалась… — Тронула спутанные волосы. Убрала их на одно плечо, заплела в косу.

— Беда какая. А то я тебя лохматой не видел. — Заправил за ухо выбившийся локон.

Маринке внутри стало еще горячее от этого простого жеста. В нем было больше тепла, чем в любых словах. Для нее. Сережка всегда так делал, наверное, сам не замечая. Все время трогал ее. То волосы поправлял, перебирал, то просто касался, гладил, брал за руку. Она уже не могла без этого жить, сама все время тянулась к нему.

Марина, привстав, оперлась коленом на мажаринское бедро и обняла Сергея за плечи.

Навалилась. Крепко прижалась губами к щеке.

— Мажарка мой… небритый…