Книга Волчье сердце, страница 38 – Оксана Сергеева

— Слушай, твоя бабуля меня тоже терпеть не может.

— Моя бабуля не разносит по дворам сплетни и не обсуждает тебя с подружками. А твоя всем соседям рассказала, сколько у меня трусов и сколько я на них потратила денег.

— Ты преувеличиваешь.

— Я преуменьшаю! — ответила резко, окончательно перешагнув черту, от которой обычно держалась подальше. — Если тебе обязательно нужна серая мышь в кухонном фартуке, найми себе домработницу. Я не умею готовить разносолы, как твоя мамочка, но зато достаточно зарабатываю, чтобы оплатить готовую еду. И не вижу в этом ничего плохого.

— Может, ты и шлюх для меня оплачивать будешь? — после небольшой паузы сказал Сева, бросив вилку на тарелку.

Вера замерла, а потом медленно подняла на него глаза и сказала с тем же ледяным спокойствием:

— Нет, с этим ты как-нибудь сам.

— Другая баба скандал бы устроила, а тебе наплевать даже после таких слов.

— Знаешь, почему я не устраиваю сцен? Потому что у меня нет для тебя ультиматума, после скандала тебе придется собрать чемодан. Кстати, можешь сделать это прямо сейчас.

— Ты всегда искала повод чтобы уйти.

— Нет, я всегда искала повод, чтобы остаться! И в последнее время я все чаще думаю, что в моей жизни изменится, если в ней не будет тебя? Что? Ничего! О чем мне грустить? О не сказанных словах, о не принесенном в постель завтраке, о чашке не налитого чая? О чем? О том, чего и так не было?

— Как избирательна твоя память, — язвительно сказал Сева.

«Ты был бы шокирован, узнав, насколько она избирательна», — подумала Вера.

— Я заботился о тебе, помогал. Я спас тебя от позора, — не растерялся муж, снова начав сводить счеты.

— Какого позора?! — вскричала Вера. — С каких пор рождение ребенка — это позор?! Это ты что-то перепутал! Никто тебя не просил о спасении. Это ты у меня в ногах валялся, умоляя дать тебе шанс. Убеждал, что одна я не справлюсь. Горы золотые обещал. «Верочка, я все для тебя сделаю». «Верочка, я тебя люблю, моей любви на двоих хватит». Не хватило, да? «Верочка, я не буду тебя торопить». А я, бестолковая идиотка, подумала, что ты прав.

— Хочешь сказать, что не любил и ничего не делал?! — взъярился Сева.

— Больную, раздавленную Веру ты любил. Ты любил ту Веру, о ней ты заботился. Ты любил меня, когда я не знала, как мне жить... после родов, разорванная и убитая смертью малыша. Вот тогда ты меня любил, говорил громкие слова, что вместе мы справимся и ты мне поможешь, а потом, когда я справилась и встала на ноги, ты сразу меня разлюбил. Здоровая Вера стала тебе не нужна. Такая Вера неудобна для жизни. — Она говорила и не могла остановиться. Словно хотела высказаться за все годы молчания. — Я не врала тебе. Думала, у нас все получится. Может, я не любила тебя, как ты того хотел...

— Вот именно! Ты никогда меня не любила! Ты просто использовала меня.

— Когда кого-то используют, это приносит выгоду. А в чем была моя выгода? Охереть просто, какой ты выгодный! Я делала все, чтоб мы были семьей. Я работала, чтоб мы ни в чем не нуждались, поддерживала твои безумные идеи, терпела твои выходки... Я построила нам дом, потому что мы оба хотели жить на земле. Не любила, говоришь? Любовь? Я тебе дала больше, чем просто любовь. Я дала тебе стабильность, уверенность, верность. Любовь — не значит верность или уверенность. Любовь — не значит постоянство. А я тебе это дала. Я принимала тебя таким, какой ты есть. Без иллюзий и ожиданий. Я даже хотела родить ребенка, чтоб мы были настоящей семьей...