Книга Единица безумия, страница 83 – Оксана Сергеева

— Он считает, что у нас все серьезно, мы же женаты!

— Дольчегабана, брак – это всего лишь законное основание посещать некровного родственника в реанимации, а не повод рожать детей, – изрек Андрей в своей манере – метко, почти афористично. – Ты рожать, что ли, собралась?

— Нет.

— Вот и прекрасно. Как соберешься – скажешь.

Он достал из холодильника бутылку минеральной воды и поднялся в спальню. Присев в кресло у столика с аквариумом, посмотрел в окно. Небо было голубое и чистое, лишь на горизонте тянулась цепочка мелких серых облаков. День мог быть чудесным, если б не головная боль и эти действующие на нервы разговоры. В кармане ожил телефон, что избавило Андрея от дальнейших размышлений.

Номер был незнакомый, но Рысь все же ответил на звонок.

— Андрей? – спросил женский голос. Суховатый возрастной.

— Кто это?

— Это Галина Антоновна.

Галина Антоновна… Галина Антоновна…

— Соседка…

Точно. Антоновна. Соседка матери.

— Что случилось?

— Тут такое дело… – Антоновна коротко, но обстоятельно объяснила ему причину своего звонка.

— Почему сразу со мной не связались?

— Она говорит, пыталась. Ты не ответил.

— Я приеду. Спасибо, что позвонили.

Рысь ощутил толчок недовольства, но оправдываться перед соседкой не стал. Если и не ответил матери, то не специально. Случайно пропустил звонок. Тот, видимо, затерялся в куче других не отвеченных. Хотя, скорее всего, мать просто соврала. Намеренно Андрей ее не игнорировал.

Захватив куртку, он спустился вниз.

Дольчегабана снова что-то кулинарила. В кухне пахло шоколадом и ванилью. Женька мяла и колотила кусок темно-коричневого теста. Оно липло к столу, липло к ее рукам, но Дольчик не теряла надежды, пытаясь собрать расползающуюся массу в комок.

— Что это ты делаешь?

— Шоколадные кексы буду печь.

— На кулинарию пробило?

— Надо же мне хоть чем-то заниматься! А то скоро плесенью покроюсь в четырех стенах!

— Стен тут, прямо скажем, не четыре… – криво усмехнулся Андрей. – И, по-моему, на кексы тесто должно быть пожиже, не?

— Значит, это будут шоколадные печеньки! – как-то неожиданно зло бросила она, достала скалку и вырубку для теста.

— А ты куда?

— К матери. Соседка позвонила. У нее, оказывается, дом сгорел.

Женька обомлела, забыв про тесто.

— Как сгорел? Когда? Совсем? С мамой что? Она в порядке? В больнице? – Рысь не успевал отвечать на ее вопросы.

— Она в порядке. У соседки сейчас. Про остальное поеду узнаю.

— Давай, я с тобой. – Попыталась собрать в комок только что раскатанный шоколадный пласт, но он намертво прилип к столу.

— Нет. Ты ничем не поможешь. Я сам все разузнаю и вернусь.

— Что же мне теперь делать? – растерялась она.

— Займись чем-нибудь. Только не этим. А то, пока меня не будет, ты тоже дом спалишь. Носки вяжи! С оленями!

Пока Долчегабана, не переставая охать и ахать, убирала кухню, Андрей позвонил Марку. Сначала хотел вызвать Федора, но потом вспомнил, что тот на даче и сейчас, наверное, по пояс в стружке. А Каверин, если имел на этот вечер какие-то грандиозные планы, переживет.

— Хотя нет. Про носки с оленями забудь… спицы острые… Мне как-то Сашка рассказывал, как одну бабульку вязальной спицей замочили. Так что про носки забудь. Ты у нас из тех, кто выпьет на рубль, а дел натворит лет на пятнадцать.

* * *