Книга Единица безумия, страница 39 – Оксана Сергеева

— Вас это раздражает? Или вас раздражает то, что я женщина?

— А вы не женщина. Вы следователь, – холодно произнес он.

— Замечательно, что вы наконец-то увидели во мне следователя, а не женщину. Просто замечательно, – победно улыбнулась Надежда и выдержала паузу, чтобы смысл ее слов полностью дошел до него. – Вы мне кое-что обещали.

— Я помню. – Из кипы документов Коваль выудил серую папку и отдал ей.

— Премного благодарна, – она снова расцвела в улыбке.

— Всегда пожалуйста. Звоните, если будут вопросы. В любое время дня и ночи, Надежда Васильевна.

— Обязательно позвоню. Работать с вами одно удовольствие, Александр Иваныч.

Они обменялись фальшивыми любезностями, и Надежда ушла.

Когда дверь за ней закрылась, Погодин рассмеялся:

— Ну и жара тут у тебя. И че я в судебку не пошел…

Женька бросила на него испепеляющий взгляд:

— Андрюша, рот прикрой, а то все вокруг в слюнях. Или ты новую массажистку ищешь? Тебе тут ничего не светит.

— Это тебе, Дольчик, ничего не светит. Хоть Коваль и твой идеал, но по ходу у него своя звезда нарисовалась. Я даже не знал, что бывают такие красивые следачки.

Дольчик загорелась румянцем, а заодно и огромным желанием прибить Погодина на месте, но Коваль непринужденно рассмеялся, и именно эта непринужденность, с которой он отреагировал на слова друга, утихомирила ее злость.

Слава богу, Саша шутки понимает.

С другой стороны, все эти поддевки уводили ее от главной темы – смерти брата, – так ей было легче.

А может быть, Андрей специально отвлекал ее неуместными разговорами…

Так или иначе, Женьке это сейчас помогало не увязнуть в болоте тягостных мыслей.

Коваль глянул на часы:

— Я сегодня задержусь. Сделаю вскрытие, заключение и свидетельство о смерти. Завтра приедешь, привезешь одежду для покойного и заберешь справку. Только позвони предварительно.

— Хорошо, спасибо.

— Не переживай, думаю, Наденька не будет тормозить, здесь все ясно. Потом договоришься с санитарами о времени выдачи тела.

— Ах, Наденька… – улыбнулся Погодин.

— Она для всех Наденька, – усмехнулся Коваль.

— А Женька не будет переживать, она сразу Леднёву жалобу накатает, она в этом мастер.

Коваль посмеялся, видимо, будучи уже в курсе о Женькиной проделке.

— Мы, кстати, с Леднёвым думали, что Наденька спечется через месяца два-три, а она – нет… работает Наденька… с необъяснимым для меня рвением.

— Ага, сексисты гребаные, – усмехнулся Андрей, – думали, сожрете девку, и она уйдет. А с девочками же так приятно работать.

— Ой, кто бы говорил, ты у нас, Андрюша, просто душка и сама любезность, – поддела его Погодина.

Мужчины громко рассмеялись, и даже сама Женя улыбнулась.

Александр снова взглянул на нее:

— Если тебе что-то еще понадобится, обязательно звони, не стесняйся.

— Угу, – кивнула она.

— Ночью не звони, ночью ему только Наденька может звонить. Ты бы ее уже в какой-нибудь кабак пригласил, что ли.

— Пусть сначала на вскрытие ко мне придет, потом я насчет кабака подумаю, – отшутился друг, и они попрощались.

Спускаясь по лестнице, Женя уже не чувствовала окаменелости в теле, ноги легко несли ее на улицу. Когда сели в машину, Погодин некоторое время не трогался с места. Она глянула на него вопросительно и поняла, что он ждет ее решения.

— Поехали на работу.

— Точно? Может, лучше домой?