Книга Единица безумия, страница 132 – Оксана Сергеева

— Хорошо, ложись здесь. – Раздраженно откинула одеяло со второй половины кровати. – Только ко мне не лезь.

— Ты же не можешь понять…

— Пожалуйста, – взмолилась Женька, – ляг и спи. Давай оставим все разговоры до утра, ты все равно ничего не соображаешь.

— Я прекрасно соображаю! Это ты ни черта не соображаешь!

— Сколько ты выпил, а? И что праздновал, мне интересно?

— Неважно. Это не мешает мне думать. Я бы сказал – наоборот – мой разум кристально чист, как никогда.

Женя рассмеялась нетрезвой искренности, с которой Андрей изъяснялся.

Пройдя в комнату, он сел на свою половину кровати и начал стаскивать с себя одежду.

— Ты ж без скандала не можешь понять, что я тебя… черт… – умолк, пытаясь расстегнуть пуговицы на рубашке, но они, как назло, выскальзывали из пальцев.

— Ты меня – что? – не выдержала Женя и спросила, повернувшись к нему.

— Что ты мне дорога… – Ему удалось стащить с себя рубашку, но парочка пуговиц все же отлетела.

— Неубедительно, – отозвалась ворчливо, хотя внутри тепло стало от его слов, и злость сразу испарилась. Захотелось помочь ему раздеться, но Женька заставила себя не двигаться.

— Короче! Развода не будет!

— Назови мне хоть одну причину, почему ему не быть. – Она решила воспользоваться состоянием мужа и немного его разговорить. Кажется, сегодня он настроен на откровения.

— Потому что я люблю тебя и не хочу расставаться, – объяснил Андрей, удивляясь ее недогадливости. – Я в душ, – сказал обыденно и, пошатываясь, ушел в ванную.

Женя села выше, удобно подложила подушку под спину и улыбнулась. Андрюша просто невыносимый. Самый бесячий из всех бесячих, кого ей доводилось знать. Но именно он сделал ее по-настоящему счастливой. Было немного тревожно, так как она еще не сказала ему самого главного, но ощущение безнадежности ушло.

— Тебе лучше? – поинтересовалась заботливо, когда муж вернулся в спальню.

— Да, – усевшись на кровать, Андрей взлохматил волосы полотенцем, – мне гораздо лучше и теперь я тоже хочу что-нибудь от тебя услышать.

— Например? – спросила игриво от накатившего внезапно смущения.

— Какое-нибудь тайное признание. Три заветных слова. Например, что ты меня любишь… и все такое.

— О, да. У меня есть для тебя три заветных слова. Ты готов? – Женя помедлила и сказала осторожно: – Ты станешь папой.

— Папой? Я? – озадаченно переспросил он и повернул к ней лохматую голову. – В смысле, ты беременна?

— Да.

— Точно?

— Да.

— Ты уверена?

— Да! Думаешь, я совсем идиотка и не понимаю, беременна я или нет? – крикнула почти со злостью и уже готова была расплакаться, но Андрей подобрался к ней ближе, сгреб в объятия и прижал к себе.

— Дольчегабана, ты, как обычно, говоришь вообще не то, что надо… я не это хотел услышать, – с волнением произнес он, – но, клянусь, это самая прекрасная новость, которую я слышал за последнее время.

В темноте она не видела его лица, но, кажется, он улыбался.

— Я боялась, что ты не захочешь ребенка…

— Почему мне его не хотеть? У меня даже детская площадка во дворе заготовлена. У меня есть все, чтобы рожать детей. У меня есть семья… отец… А ты собралась уйти, когда все наладилось. Ты не можешь уйти, когда все наконец наладилось. Главное, у нас есть дедушка, который очень ждет внуков. Надо его обрадовать. А ты точно знаешь? – Он удобнее улегся рядом, и его руки сползли с ее плеч на ее живот.