Книга Единица безумия, страница 124 – Оксана Сергеева

— Что стряслось? – спросил, входя в гостиную.

— Да вот, сын, самого любопытство разбирает. Но Янис сказал без тебя говорить не будет.

— Что ж, вот и я. О чем речь? – Он так и остался стоять посреди комнаты, не сняв пальто.

— Выяснить хочу, зачем Виктор Олегович труп отца из морга забрал, – безо всяких преамбул прямо спросил Янис.

Было слышно, как Рысь-старший тяжело выдохнул.

— Ты откуда это знаешь?

— Значит, это правда, – констатировал Майер.

— Правда, – подтвердил старик, и у Андрея от беспокойства засосало под ложечкой.

— Зачем?

— Если у тебя есть какие-то подозрения, скажи прямо.

— Я прямо и спросил. Но только прямой ответ почему-то не могу получить. Зачем? – Янис поднялся, не в силах сохранять спокойствие.

— Твой отец был мне как брат, западло было его этим мясникам оставлять. Не мог я допустить, чтобы его выпотрошили, как… от ментов все равно никакого толку, а виновных я сам найду…

— Нашел?

Виктор Олегович побагровел:

— Кого подозревал – те давно на том свете.

— Только вот тема всплыла, Виктор Олегович, будто это ты отца заказал.

— Что?! Ты понимаешь, что говоришь? В чем меня обвиняешь?

— Давай, отец, без криков. Меня это все тоже не радует. Что скажешь на это? – тон Яниса был сухой и сдержанный.

Новость подняла Рыся-старшего с кресла. Пока он боролся с удивлением, Андрей просчитал масштаб катастрофы, если информация окажется верной.

— Кто пустил эту тему?

Янис покачал головой, давая понять, что не ответит на этот вопрос, и Виктор Олегович криво усмехнулся:

— И что еще у тебя есть, кроме голословных обвинений?

— Свидетель есть.

— Что за свидетель?

— Некто Ловягин.

— Лава?

— Говорит, выполнял особые поручения.

— Да какие особые поручения? Он же «шестерка» тупая! – натянуто рассмеялся старик. – Он никто! Сдохнуть уже должен был… шкура продажная.

— Не сдох. Живой он. И говорить согласен.

— Что он может сказать? Он особо и не при делах был.

— Вот это я и предлагаю выяснить. Послушаем, что скажет. Будет честно, если мы сделаем это вместе.

— Отец пусть дома останется. Я поеду с тобой, – неожиданно вмешался Андрей, до этого стоящий безмолвной тенью.

— С чего это? – обернулся к нему отец. – Я хочу посмотреть в глаза этому писучему идиоту. Как он посмеет рот открыть против меня!

— Мне все равно, кто из вас поедет, – ответил Майер, переводя взгляд с отца на сына. – Решайте. Жду в машине.

— Когда выяснишь, что все это пустой треп, отдай мне говорливого, который эту тему поднял, – попросил Рысь.

— Отдам. Обещаю, ты его получишь. Даже его местоположение скину, чтоб не тратил время на его поиски.

Как только Янис ушел, Рысь тут же набросился на сына:

— Ты никуда не поедешь. Слышишь, даже не думай. Я тебя не отпущу!

— А я у тебя не спрашиваю разрешения. Ставлю в известность. Я поеду, а ты останешься, – твердо заявил Андрей.

— Нет. Это не твое дело. Это мне предъява – не тебе. Это мое прошлое и мои дела. К тебе это не имеет никакого отношения.

— Уже имеет. Ты мой отец, поэтому это и мое дело тоже.

— Ты не понимаешь? Ты можешь не вернуться!

— Не говори глупостей!

В первый раз Андрей видел родителя таким взволнованным. Без самодовольства на лице, без уверенности. Признаться, он и сам порядком нервничал.

— Скажи честно, папа. Ты причастен к смерти Эстонца? Хоть как-то. Хоть чем-то. Ты что-то знаешь? Что ты сделал? Скажи это мне. Я должен знать.