Книга Узел, страница 9 – Оксана Сергеева

Твою мать. Леднёв.

Кровь ударяет мне в лицо — чувствую, как загораются щеки, и этот горячий румянец сводит скулы оскоминой.

— Настя, с тобой все нормально? — спрашивает Филипп.

Я и не сомневаюсь, что мое внутреннее состояние отражается на лице.

— Мне очень плохо. Кажется, я сейчас упаду в обморок.

Спасибо, Никита, я до сих пор кидаюсь твоими фразочками, вот и сейчас мне кое-что пригодилось.

Если хочешь соврать — говори правду, всегда советовал он. Голая, неприкрытая правда отталкивает, и в нее труднее поверить, чем в самую наглую ложь.

— Давай уйдем. Ты говорила, что после официальной части мы сможем уйти.

— Рано. Мне еще нужно помелькать, — мое желание побыстрее свалить отсюда снимает как рукой.

— Давай присядем, — Филипп берет меня за локоть, собираясь вывести из зала.

— Нет-нет, просто принеси воды, — киваю на Фуршетный стол.

Спятил, что ли! Я теперь отсюда ни ногой.

В этот момент Никита отрывает взгляд от лица своего собеседника и снова смотрит на меня. Прямо. Зная, на кого смотрит.

Он тоже меня узнал.

Кто ты?

Не пойму, с кем он стоит, не знаю этих мужчин. Знаю многих, но не всех. Список приглашенных вообще не моя вотчина. Знаю, что обычно, кроме видных бизнесменов, на такие мероприятия приглашают и силовиков тоже. МВД, ФСБ, МЧС, прокуратура. Отдельных их представителей, так сказать, для работы с контингентом.

Что ты здесь делаешь, Леднёв?

Я мысленно обругала себя за то, что отправила Колю к стоматологу и приволокла с собой Филиппа. Сейчас бы я уже откомандировала Буркова с секретным заданием.

— Настя, — Филипп принес мне воды.

Какой расторопный, черт тебя подери. А я только придумала, как подкатить к этим двум мужикам и деликатно увести с собой Леднёва. На пару слов. Это нормально. Я женщина деловая. Я тут со многими разговариваю.

Филипп что-то спрашивает, но я ничего не могу ответить. Не соображаю, что отвечать, потому что серо-зеленые глаза из-за его спины теперь смотрят на меня, не отрываясь. Дышать становится все труднее. Но сил отвести взгляд не хватает. Это продолжается, пока лицо Никиты не покрывается румянцем, который, словно выплеснувшись из-под ворота темной рубашки, неровно заливает шею и нижнюю челюсть. Я впиваюсь взглядом в его побагровевшую шею и строго очерченные скулы. То ли что-то новое ищу в его лице, то ли что-то хорошо мне знакомое…

— Что ты говорил? Прости, задумалась, — наконец, проговариваю я, когда Филипп начинает оглядываться, ища причину моей внезапной рассеянности.

— Даша решила изучать японский язык, ищу приличную языковую школу, но меня это беспокоит.

— Почему?

— Ну… — чуть пожимает плечами, — все эти… эмо…

— Перестань, — успокаиваю его, проявляя чудеса сообразительности, — Даша хорошая девочка. Она просто любит японский стиль и японскую культуру, поэтому хочет изучать японский язык, чтобы быть ко всему этому ближе. Она не увлекается той чушью, о которой ты говоришь. Хочешь, я поговорю с ней? Узнаю, что и как.

— Да. Хочу, — говорит с явным облегчением.

Про престарелого любовника я, конечно, вчера загнула. Филипп седой, но не старый. Он по-мужски красив. У него короткие серо-стальные волосы, аккуратная борода и темные глаза. Ему всего сорок четыре, он меня на десять лет старше, и он из тех мужчин, которые рано седеют. Седина придает ему особый шарм. У него за плечами неудачный брак, от которого осталось двое прекрасных детей. Сын и дочь.