Книга Агония, страница 75 – Оксана Сергеева

Ангелина Дмитриевна присела на диван, аккуратно зажавшись в угол. Вадим сначала хотел сесть в любимое им английское кресло, но нерешительный взгляд матери притянул его ближе, и он занял место рядом с ней.

— Мы так давно с тобой не разговаривали по душам, что я не знаю, с чего начать.

— Если до души пока далеко, то давай начнем с головы, — пошутил Вадик, но тут же внутренне одернул себя, пожалев о своей шутке, — не тот момент. Сейчас нужен разговор спокойный. Без стёба. Поэтому он произнес аккуратно: — Мама, я имел в виду, что ты можешь сказать мне все что угодно. Ты же сама всегда меня учила не бояться правды.

— Учила, — подтвердила она, но как-то без оптимизма и гордости.

— Расскажи, что тебя тревожит, и мы это обсудим. Я же сам пришел, значит, я готов к разговору.

— Ладно, — кивнула мама, вроде бы сев свободнее и вздохнув свободнее. — Ты только меня не перебивай, я должна сказать тебе очень серьезную вещь.

— Хорошо, — уверенно пообещал он.

— Я всегда хотела мальчика. Женщины, которые очень любят своих мужей, всегда хотят сына — его копию. Чтобы видеть в ребенке продолжение любимого мужчины. Ну, я так думаю, может, ошибаюсь. А твой отец хотел девочку… — На ее лице появилось что-то похожее на улыбку, но улыбались не губы, а, скорее, глаза.

— Я так понимаю, все остались довольны? Копия получилась? — спросил Вадим, заполняя возникшую паузу и поддерживая мать словами.

— Такая копия, аж страшно. Плоть от плоти, кровь от крови, ты вылитый твой папаша. — Она пригнулась и понизила голос почти до шепота: — Шамрай, ты мне вымотал все нервы.

— Я знаю, — смиренно кивнул.

— Скажи, тебе приятно быть похожим на своего отца? — спросила все тем же приглушенным тоном.

— Конечно, мама. Мне приятно быть похожим на отца. Мой отец очень достойный человек, и я им горжусь.

— В общем, когда вы родились, без споров не обошлось. Свету сразу назвали Светой. Папа хотел тебя назвать Мишей. Я — Вадимом. Это сейчас на второй день после выписки все бегут свидетельство о рождении получать. Раньше не торопились. Вот и у нас. Соседи спрашивают. Ну, что? Кто у вас? Как назвали? А у нас Света и сынок. Вторая неделя, третья… у нас все Света и сынок. Отец не уступает, я тоже. Света и сынок.

— И как же вы договорились?

— Я сказала твоему отцу, что, если он посмеет записать тебя Мишей, я с ним разведусь.

— Серьезно? — удивился Вадим.

— Да, — убедительно кивнула мать.

— В первый раз слышу эту историю.

— Да как же он такое расскажет, — рассмеялась Ангелина Дмитриевна. — Пошел молча, вернулся молча, положил документы молча. Я не заглядываю. Неделю лежат — не заглядываю. Вдруг там Миша. Потом набралась смелости…

— А там Вадим.

— Да. Вадим. — Она помолчала, сделав дрожащий вдох. — А теперь я должна кое-что тебе сказать. Предупреждаю, хорошие мамы не говорят своим детям таких вещей, но, я надеюсь, ты поймешь меня правильно.

— Постараюсь.

— Вадюша… я люблю тебя больше, чем Свету.

Вадим всегда думал, что мама ничем не сможет его удивить. Но она удивила. И словами, и слезами, которые тут же полились из глаз.

— Мама, — растерянно, что с ним случалось не часто, сказал он и попытался обнять ее. Не хотел, чтобы она плакала. Материнские слезы самые горькие.

— Нет! — Она остановила его, выбросив вперед руку, словно защищаясь от объятий. — Мама не будет размазывать сопли на плече у своего сына. Подожди. Все в порядке. Сейчас все пройдет. Просто иногда простые вещи сказать почему-то очень сложно. И страшно… вдруг ты поймешь меня не так… это же не значит, что я не люблю свою дочь…