Книга Агония, страница 121 – Оксана Сергеева

— Знаешь, о чем я позавчера думала? — Она крепче обвила его ногами, внутренне вздрогнув от пробивавшего током возбуждения, разбуженного в одно касание.

— О чем?

— Только не смейся.

— Постараюсь, — пообещал он, целуя ее в шею.

— Думала, вот сейчас грохнет меня Рейман, а я Вадику минет так и не сделала.

Шамрай приостановил жадные ласки и, прикусив губу, несколько секунд честно пытался выполнить обещание. Но все-таки, не удержавшись, засмеялся во весь голос.

Реню его смех ни капли не обидел, она тоже довольно рассмеялась:

— Я не шучу. У меня и правда была такая мысль. Я даже порнушку смотрела, но это было давно, до тебя. Мне же надо было узнать, что в кровати между мужчиной и женщиной происходит. Причем, во всех деталях.

— Киса, ужас просто, какая ты развязная. Больше никогда не смотри порнушку без меня, а то нарвешься на какую-нибудь жесть.

— Ага, а ты прям страдаешь от моей развязности. Ложись на спину.

— Хочешь быть сверху?

— Может быть. Но не сейчас. Ложись. Будет тебе награда за твою покладистость. И не говори, что ты не думал об этом, что не хотел…

— Думал, конечно.

Он сначала поцеловал ее, горя огнем от одной мысли, что сейчас эти мягкие губы и сладкий язык будут ласкать его член, а потом перевалился на спину.

— Скажи, что хочешь меня, — оседлав, она склонилась к его лицу, прижавшись к его груди своей грудью, — попроси, чтобы я это сделала. Я хочу это слышать, — говорила и чувствовала, как в то же время все тело захлестывает горячая волна. То ли от слов собственных, то ли от горячих рук Вадима, которые ласкали спину, бедра и ягодицы.

— Люблю тебя… — произнес он едва слышным шепотом между поцелуями. — Хочу тебя. Всегда и везде. Ночью, утром. В любой позе. Мне тебя всегда мало… П*здец вишневый, Реня, я не умею говорить красиво! Как я должен тебе это сказать?

— Скажи прямо: Реня, сделай мне минет.

— Это не романтично.

— Романтично. Просто скажи мне это прямо.

— Реня, сделай мне минет.

— Это адски романтично. Мой Шамрай хочет меня в рот.

— Как хорошо ты сказала. У тебя это лучше получается. Давай за лирику и романтику в наших отношениях всегда будешь отвечать ты.

— Мы сегодня вообще много говорим.

— Киса, я сейчас сдохну от возбуждения, — выдохнул он, когда она, заерзав на нем, спустилась чуть вниз и тронула рукой возбужденную плоть. — И, поверь, я не нуждаюсь в долгой прелюдии, можешь приступать.

Несмотря на дикий сексуальный голод, требующий срочного удовлетворения, Шамрая эти разговоры не раздражали. В них была интимность, такая им обоим сейчас нужная, было притяжение, склеивающее и спаивающее их снова в единое целое.

Его нетерпение придало ей еще больше уверенности, хотя неловкостью она не мучилась. Не боялась Регина, что сделает что-то не так, желая лишь одного — доставить ему удовольствие. Он ведь всегда ласкал ее, не требуя ответных ласк.

— Только, когда я попрошу, ты должна остановиться.

— Почему?

— Потому что я не хочу кончить тебе в рот.

— Почему?

— Ну не в первый раз же…

Чарушина легко засмеялась. Вадим на миг прижался губами к жаркому рту и, проведя ладонями вверх по чуть выпирающим лопаткам, надавил ей на хрупкие плечи. Регина, подчинившись этому жесту, послушно сползла ниже по его телу. Скользнула губами по животу, оставляя на упругой коже горячий след своего дыхания.