Книга Измена. Тест на любовь, страница 9 – Оксана Сергеева

Несколько минут мы молча смотрим друг на друга.

Смотрим, глазеем, пожираем друг друга взглядами, выискивая на лицах только нам одним понятные нюансы поведения.

— Я тебя сначала даже не узнал, подумал: ты ли это, – говорит Мир спокойно.

Почти два года прошло с нашей последней встречи. Конечно, я изменилась. Волосы у меня теперь другого оттенка, карамельного, и стригусь я сейчас иначе.

Мирон же, напротив, совсем не изменился. Но это не плохо – в нем всегда было все прекрасно, ему незачем себя менять. Он, как и прежде, носит короткую стрижку, плечи его широки, а голубые глаза искрятся жизнью и какой-то жаждой. Сама не знаю, каким словом это называется, жаждой жить, что ли, объять необъятное.

Так хотела его увидеть и теперь стою как вкопанная. Столько времени ни слуху ни духу от него. Не знаю, что сказать. До сих пор не знаю, что он думает. Может, ненавидит меня всей душой, презирает. Я ведь по смс его бросила.

Удушливая волна чего-то теплого и болезненного поднимается снизу и накрывает меня с головой. Оно, это ощущение, хорошо мне знакомо: тоска по нему. Невыносимая в нем потребность.

Обнять бы Мирона, прижаться к нему всем телом, почувствовать его, как раньше. Всего и каждой клеточкой.

— С кем ты здесь? – спрашивает он, прерывая затянувшуюся паузу.

— С Гелей, – снова смотрю на него, как идиотка, не понимая, что делать.

— Понятно. Я у бара, приходи, если что…

— Ладно, – роняю еле слышно.

Мирон уходит, оставляя меня в полной растерянности.

Геля, наконец, выходит из туалета, и мы возвращаемся за свой столик. Теперь места себе не нахожу, то и дело поглядывая в сторону бара.

— Пойду возьму себе еще чего-нибудь выпить. Тебе принести? – спрашиваю как можно равнодушнее, чтобы Геля не заподозрила меня в другом интересе.

— Нет, не хочу, – ожидаемо отказывается подруга, и я, выходя из-за столика, двигаюсь в сторону барной стойки.

Протискиваюсь сквозь толпу танцующих людей, ищу глазами белую футболку, обтягивающую широченную спину Мирона. Ничего не могу с собой поделать – ноги сами к нему несут. Грудь распирает, разрывает изнутри неуемной радостью. И болью, и каким-то разочарованием.

Едва что-то соображая, усаживаюсь на соседний стул.

Мирон, увидев меня, улыбается:

— Будешь что-нибудь?

— Угощаешь? – ответной улыбкой прикрываю свое смущение.

Не знаю, чего ожидать от Мирона и в каком он настроении. Это раньше по глазам его читала, по сбившемуся дыханию, по едва уловимым жестам знала, о чем думает. Сейчас он для меня словно закрытая книга, и от этого осознания становится невыносимо горько.

Мы выпиваем за встречу. Снова молчим. Снова выпиваем и опять застываем между прошлым и будущем. Старое не вспоминаем, о будущем не разговариваем.

— А вы по какому поводу собрались?

— Девичник отмечаем. Я послезавтра замуж выхожу, – отвечаю, поборов желание соврать.

— Поздравляю, – говорит Мирон спокойно, но после некоторой паузы.

— Спасибо. А ты?

— Тоже отдыхаю. С приятелями.

— С приятелями – не с девушкой? – легко уточняю, чувствуя, как сердце почему-то пропускает удар.

— Нет, – коротко отвечает он.

— Почему? – смеюсь, почему-то от этой новости испытывав неконтролируемый приступ радости.

Мирон лишь пожимает плечами, поворачивает голову и смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами. Я теряю дыхание: нам не нужны слова, не нужны разговоры. В них нет смысла – мы оба думаем об одном и том же.