Книга Нарушая дистанцию, страница 8 – Элла Савицкая

— Шустро, — прищуриваюсь с подозрением. — С сумкой управляешься, прямо как карманник.

— Карманник — это обидно, — он усмехается снисходительно. — Я бы сказал, виртуоз.

— Ну, виртуозы обычно сидят. И не за столом, а в изоляторе.

Мда, Волошина. Других тем для разговора, кроме как близких к профессиональным, ты конечно, не придумала.

— Это если у них навыки не отточены, — отвечает Никита.

— А у тебя, значит, отточены?

— Смотря о каких навыках мы говорим.

Во взгляде мелькают бесята, а я не удерживаюсь и морщу нос. Нашел чем бахвалиться.

Никита вдруг начинает смеяться, запрокинув голову назад.

— Ладно, я понял, тебя банальщиной не возьмешь. — склоняет голову ко мне, чтобы перекричать музыку. — Давай тогда иначе. Ты говоришь, чего хочешь, а я исполняю.

Мартини и расстояние в жалкие сантиметры между нами действует стремительно и губительно.

Мне в нос отчетливо ударяет аромат мужского тела. Не туалетной воды, а именно тела. Чистого, молодого, дерзкого.

Где — то отдаленно улавливаются нотки ментола, скорее всего это гель для душа или шампунь.

— Зачем? — искренне удивляюсь, стараясь не вдыхать глубоко, потому что ловлю себя на мысли, что этот запах нравится моим обонятельным рецепторам.

Они оживают и как — будто сходят с ума. Ловят его, ловят, ненормальные.

— Мы же уже выяснили — я люблю задачи на территории. — словно издеваясь, он придвигается совсем вплотную. Я мимо воли оказываюсь прижатой к его широкой груди, — Твоя пока закрыта, я хочу ее завоевать.

Прекращаю двигаться.

— И сколько на твоем счету территорий?

— Это не имеет значения. Твоя в приоритете, — горячее дыхание касается моего уха, отчего к дуреющим обонятельным рецепторам присоединяются еще и тактильные.

Подушечки моих пальцев отчего — то слишком остро чувствуют шероховатость его рубашки, то как передвигаются мышцы на предплечьях. А кожа живота реагирует на массивную металлическую пряжку ремня. К ней будто вся кровь из организма приливает. Хочется растереть живот, чтобы разогнать ее обратно.

— С чего бы? Чем она такая особенная? — смотрю в сощуренные глаза, — Тем, что закрыта?

— Тем, что ты кажешься интересной.

От пристального взгляда непрошенные мурашки на спине скачут вприпрыжку. Никита смотрит на меня прямо, не скрывая, что действительно заинтересован во мне, как в женщине.

Глупый, нашел к кому подкатывать.

— А если я скажу, что ты ошибаешься, и во мне нет абсолютно ничего интересного? Открывать в принципе и нечего. Территория давно завоевана, и изрядно истоптана.

— Я не увидел на твоем пальце кольца, чтобы заявлять, что она завоёвана, — серьезно говорит он.

— От завоевателя я избавилась, — убираю с его плеч руки и упираюсь в грудь, давая понять, что разговор окончен. На этом, пожалуй, пора остановиться. Слишком в его компании мне уязвимо. Так не должно быть. — Территория закрыта и открытию не подлежит. Придется слишком помучиться, чтобы взломать замки. Не думаю, что это стоит твоего времени и усилий.

Разворачиваюсь и устремляюсь наверх по ступеням.

Пошутили и довольно. Задачу свою я выполнила — наглеца обломала. Можно смело ставить галочку в первом пункте списка отшитых мужиков. Он конечно будет коротким, так как обращают на меня внимание не часто, но главное, что начало положено.

Так держать, Волошина.