Книга Нарушая дистанцию, страница 122 – Элла Савицкая

Хороший вопрос, на который у меня нет ответа. Эта была просто моя интуиция. Безосновательная догадка.

— По сути, о взаимосвязи этих двух дел известно только Игорю, Вершинину, на которого я работала, и Терехову.

Вершинин тоже теперь в курсе, потому что Игорь оформлял у него командировку. Полковник позвонил мне после повторного приезда Попова. Он чувствует за собой вину, вот и решил дать о себе знать. Мол «держись, Ирина, и веди себя профессионально».

— Ну, здесь Вершинина этого не было. — продолжает размышлять Никита, — И он не мог знать о Дудове и о том, что с помощью его тачек перегоняют запчасти к оружию.

Факт.

— Остаются Игорь и Иван Львович, — произношу задумчиво.

— Если откинуть Игоря, то… — Никита как бы сомневаясь, усмехается, — ты вообще представляешь Терехова в роли стукача?

— Нет, — отвечаю на автомате, потому что действительно не представляю. Я знаю его столько, сколько работаю в полиции. Когда он приезжал к Вершинину, то всегда был вежлив, мог приободрить шуткой, перекинуться с нами парой фраз. Мы все его знали очень хорошо, несмотря на то, что он не наше непосредственное начальство. — Иван Львович сам предложил мне работу у него в участке. Он знал всю историю с Игорем и пошел мне навстречу.

— А откуда он её знал?

— Вершинин делился. Он вообще многим с ним делился. Они близкие друзья, в армии служили вместе, потом еще где-то. Терехов к нам, как домой ездил. Раза два в месяц точно наведывался.

— Мхм… Он часто уезжал. — подтверждает Никита, — А в этом месяце никуда не отчаливал даже. Можно подумать, что он к тебе туда намыливался, а раз ты теперь здесь, то решил, что больше и не нужно.

Пошутив, смотрит на меня, и осекается. И во мне в этот момент тоже что-то щелкает. Ну не мог Терехов на полном серьезе считать, что Попов раскроет дело быстрее меня. Вверх по рукам ползет холод, перебрасывается на спину и собирается на затылке.

— Да нет, — мотаю головой, потому что подозрение, что одновременно родилось у нас с Никитой, расползается по машине, как ядовитый газ, — не может этого быть.

— Не может. Но если откинуть субъективность, то… ты говоришь, он был в курсе дела Левшина. Что мешало вашему Вершинину поделиться подробностями за рюмкой коньяка?

— Ничего… — едва шевелю губами, потому что кадры приездов Терехова начинают всплывать в памяти, как буйки в озере. — Они действительно часто выпивали.

— Вот. Вы там накрыли того урода, и он решил тебя позвать сюда, чтобы ты была у него под наблюдением.

— Но какой смысл? Если здесь все происходит прямо у нас под носом, мы бы однажды это узнали!

— На этот счет у него был ответ — и сегодня мы с тобой его прочувствовали совсем не фигурально.

Да, возможно и так…

— Он был тем, кто запрещал мне копать глубже, когда волшебным образом появился убийца Дудова, — озвучиваю парад фактов, мелькающих в мыслях.

— И запрещал бы и дальше, если бы не документы его жены.

— А потом он не давал нам работать. И это ограбление в его доме…

— Может его вообще не было? — в глазах Никиты загорается предположение.

— Может быть… И Игоря он сюда вызвал. Но для чего? Он же только помогал нам.

— Хрен его знает. Видимо решил, что ты поплывешь под чарами бывшего и уедешь обратно?

Кровь по венам ускоряет бег. Я хватаю сумку и достаю оттуда телефон.