Книга Нарушая дистанцию, страница 100 – Элла Савицкая

В моей голове шумит, сердце работает, как отбойный молоток.

Хочется обернуться и посмотреть Никите в глаза, но я чувствую, как его ладонь ложится мне на талию и притягивает к себе.

— Хорошо въебала, — выдаёт он довольно, — даже я бы так не смог.

— Ириша, ну ты мужик, — Дима одобрительно жмет мою руку.

Кошачьи глаза сверкают неприкрытым восхищением.

Мои щеки все еще горят после того, как Игорь вышел из кабинета, хлопнув дверью, а Никита отправился за ним.

Я нервно оборачиваюсь, опасаясь, как бы этот день не закончился плачевно.

— Не переживай, Никитос знает как разговаривать, — хмыкает Красавин.

— Этого я и боюсь.

Но страх мой оказывается напрасным. Руднев возвращается спустя минут пять. Кулаки не счесаны, сам тоже целый и невредимый.

Вот только поговорить у нас не получается. Меня с Красавиным Леваков забирает на убийство, а Никиту с Костей отправляет по нескольким другим вызовам.

Так выходит, что до самого вечера мы не пересекаемся. Я прямо с выезда отправляюсь домой.

Знаете это ощущение, когда внутри как будто что-то кипит, но так и не может достигнуть максимальной температуры? Булькает, томится, испаряется, обжигая стены сосуда, но найти выход или испариться до конца не в состоянии?

Именно так я себя чувствую на протяжении нескольких часов. Я жду…

Подсознательно жду Никиту.

Пока принимаю душ и готовлю ужин ожидание непрерывно усиливается. Накаляет меня, вызывает покалывание, которое нарастает с каждой пройденной минутой.

Потому что после сказанного мной в участке назад дороги нет. Обманывать себя и искать в Рудневе недостатки больше не является весомым оправданием. Так как недостатки в нём если и есть, то они не идут ни в какое сравнение с теми, которые я сама ему нарисовала. Навесила эфемерных бирок, называя его бабником, несерьезным и хамовитым, идущим на поводу у эмоций. И если первые три бирки ему вообще никак не подходят, то последние — да. Но… даже несмотря на его эмоциональность, грубость в высказываниях, и порой легкомысленность — все эти качества составляет ЕГО таким, какой он есть. А он честный и благородный.

И как бы мне не хотелось игнорировать эти достоинства, чтобы не провалиться в него окончательно, я всё равно это сделала. Провалилась. Да и как не провалиться, если он затягивает, как водоворот? Утаскивает в себя всё глубже и глубже?

Когда раздаётся звонок в дверь я даже не удивляюсь. Только сердце подскакивает к горлу и забившись часто-часто, мечется по грудной клетке.

Вытерев руки о полотенце, машинально распускаю волосы и остановившись на секунду у зеркала, оцениваю свой внешний вид. Глаза блестят, венка на шее пульсирует быстро и хаотично.

Ох, Волошина. Сопротивлялась и влюбилась, как малолетка, да?

Надо признать, что да…

Поворачиваю замок, предвкушение несется по венам. Ореховый взгляд ловит меня в фокус едва я приоткрываю дверь.

Никита с улыбкой стоит на пороге. В руках — букет насыщенно красных роз.

— Привет, — произносит хрипловато прежде, чем двинуться на меня.

Я отступаю назад, впуская его.

— Привет.

— Это тебе, — протягивает мне сумасшедше красивые цветы, а мне отчего-то так приятно становится.

Ну в точности, как девчонке.

— С чего вдруг?

— Статус теперь позволяет таскать любимой женщине не только презервативы.