Книга Ты - моя паранойя, страница 138 – Элла Савицкая

— Учусь в Колумбийском и играю в футбол.

— Мама сказала, что я тоже туда поступила.

— Да, будем пересекаться.

— Супер. Будешь снова распугивать от меня неугодных.

— Если попросишь.

Зак кривит губы в усмешке и почистив апельсин буквально на автомате кладет половину мне на поднос, а вторую, ломая на дольки, кладёт себе в рот.

— А в свободное время? – продолжаю допрос.

— Хожу с друзьями в клубы, боулинг, бильярд, - кажется, что хочет сказать еще что-то, но осекается.

— А девушка у тебя есть?

Взгляд серо-голубых глаз устремляется на меня исподлобья.

— Нет.

Облегченно выдыхаю.

— Фух, а то я подумала, что может ты к ней собирался, а я тебя заставила со мной нянчиться. Но раз нет, значит у нас много времени для знакомства.

Много мы, конечно, вместе не проводим, потому что уже через час у меня начинает болеть голова. Зак уходит, предварительно пообещав мне заскочить завтра, а я тихо радуюсь. С ним классно. Мы проговорили почти без остановки. Он рассказывал мне о своей жизни и путешествиях, о том, как они жили со Скайлером вместе у дедушки, когда Оливию отправили в закрытую школу. Мы смеялись, и я наконец по-настоящему почувствовала связующую нас нить. Вот почему мы стали друзьями – нам легко вдвоём.

Вечером зачем-то захожу в соцсеть и нахожу его страницу. Мне интересно узнать о нём больше. Понять его, рассмотреть без боязни быть не правильно понятой. Скролю фото, отыскивая где он без друзей крупным планом. Увеличиваю пальцами, начиная улыбаться. Если вчера я бы не назвала его красивым, скорее опасным и немного устрашающим, то сейчас в голове крутится только одно слово «притягательный». На него хочется смотреть и смотреть. Что-то такое есть в его лице, от чего невозможно оторваться. Он ощущается таким близким мне, даже ближе Оливии, что меня очень удивляет.

Пролистываю еще несколько снимков и еще пару раз поулыбавшись над тем, как он с парнями кривляется в камеру, откладываю телефон.

Хорошо, когда есть такие друзья. С Заком я могу смело рассчитывать на то, что если со мной что-то и случится, он не бросит маму одну.

Снова хватаю телефон и на эмоциях печатаю ему:

«Спокойной ночи, бро. Кажется, я начинаю тебя вспоминать»

Зак

— Как ты сегодня себя чувствуешь, Зак?

Психолог, у которой я уже второй раз на приёме, дружелюбно протягивает мне чашку зелёного чая.

— Хуже.

— Почему?

— Потому что пока Тара была в коме я думал только о том, чтобы она очнулась. Дальнейшее будущее как-то ушло на второй план. А сейчас… когда она меня не помнит я чувствую себя мало того, что последним мудаком, так ещё и одиноким мудаком.

К психологу я решил попробовать наведаться, потому что понял, что сам не справляюсь. Мы видимся с Тарой каждый день. Она пишет мне, зовёт к себе, и я иду. Иду, потому что во-первых, не могу игнорировать её, а во-вторых тянет. Ей кажется это нормальным – наше общение, но я-то знаю каким оно было раньше. То, что происходит сейчас – это настоящий мазохизм, но иначе не получается.

Миссис Хендерсон делает какие-то пометки у себя, и смотрит на меня поверх стильных очков.

— Ты мог бы сказать ей правду. О том кем вы друг другу приходитесь.

— Зачем? Её мозг вычеркнул меня не просто так. Она не хочет меня вспоминать, - отставляю чашку зелёной травы и откидываюсь на диван.