Книга Ты - моя паранойя, страница 120 – Элла Савицкая

— Накричи на меня пожалуйста. Скажи, что я тебя бешу, - зачем-то прошу, чувствуя, как начинаю плакать. – А я отвечу, что даже не станцевала с ним, когда узнала о лжи. Бросила и проехала к тебе. По пути жуткие пробки, так бы я приехала намного раньше. Я очень спешила, честно! Клянусь.

— Могла не ломать ноги. Как оказалось, тебе похер даже когда я ору на тебя или что-то требую.

— Мне не похер!

— Тара, я не знаю, что видишь ты. Но я вижу только то, что я выкладываюсь на сто процентов для тебя. Где бы ты не была, с кем, какая бы тебе не понадобилась помощь, но я всегда рядом. Я там, где ты. Даже если ты не просишь. Даже если посылаешь, я все равно еду и вырываю тебя из задницы, в которой ты отказываешься. А я попросил тебя! Один раз попросил приехать и поддержать. У меня вроде как была девушка и по сути, она должна была сидеть на трибунах. Но её там не оказалось!

Была… с силой прикусываю губу. В горле жжёт.

— Зак, я тоже для тебя.

— Нет, - рявкает вдруг он, с силой ударяя по рулю, - тебя нет, Тара. Я всегда на втором месте. Что бы не делал, как бы не разбивался в лепешку, ты принимаешь все это, словно так и должно быть. Я не хочу больше этого! Тебя не хочу!

Он меня будто ударил словами. Отхлестал по щекам. Осознание больно сжимает сердце. Зажмуриваюсь и начинаю мотать головой.

— Зак.

Хватаю его за руку. Мне нужно его почувствовать. Это не может быть концом. Я не готова.

— Тара, хватит, - прикрывает на секунду глаза и дёргает рукой, но я не пускаю.

— Пожалуйста, давай успокоимся. Хочешь, поехали вместе убьём Малкольма?

— Зачем? Это не он мне врал. Он только на протяжении трех недель имел возможность трогать тебя, когда я как последний лох думал, что ты дома.

— Господи, он не трогал меня. Ты все не так интерпретируешь.

— Уже всё, Тара! Не важно кто кого трогал. С этого дня живи как хочешь. Я так больше не могу. Это блядь самоуничтожение, а не отношения, - Зак кричит, таки вырывая руку. Пилит меня снова ожившими глазами, но на этот раз в них другие эмоции. Незнакомые мне, чужие.

Лихорадочно мотаю головой и тянусь к нему.

Он снова выставляет ладонь, чтобы не приближалась. Нет, не отстраняйся от меня.

Убираю его руку, в желании просто прикоснуться. Но Зак легко отталкивает меня. Мы начинаем бороться. И тут не выдерживаю я!

— Ты готов меня бросить вот так? – задыхаюсь, руки мелко дрожат, внутри всё вибрирует.

— Ты сама виновата!

— Если бы ты не ревновал так сильно, ничего бы не случилось вообще!

— Опять я? Да я у тебя во всех смертных грехах виноват!

— Я пыталась сделать так, чтобы ты не узнал, как ты не понимаешь! Не хотела ссор!

— Со сколькими ты так еще тусуешься за моей спиной? Что ещё делаешь кроме танцев? Я, мать твою, теперь только об этом и думаю. Крис, Малкольм. Сколько их таких? Чего я о тебе еще не знаю?

— Ты в чем меня обвиняешь? – обида заволакивает глаза.

Зак снова психует. Матерится, продолжает кричать о недоверии, а я сквозь слезы защищаюсь. Обвиняю в ответ в его неспособности быть адекватным. Мы в очередной раз сцепляемся руками, происходящее кажется обрывком какого-то ужасного фильма. Мне хочется прекратить все это. Обида, злость, паника – всё это расползлось по салону автомобиля, и мы дышим этим ядом, подпитывая собственных демонов.

Слетели оба с катушек. Взаимные обвинения навешиваем друг на друга как тугие кольца на шею. Одно за другим.