Книга Ты - моя паранойя, страница 104 – Элла Савицкая

— Сейчас проверю. У меня записано.

Вероятно, память его все же подвела. Не зря я все записываю в календарь телефона. Так я точно не выпущу из головы ничего важного.

— Двадцать четвертого, - доносится из зала.

— Отлично. – кричу в ответ. А когда он возвращается добавляю, - Мне нужно ещё платье будет на прокат взять.

— Я дам тебе. У меня есть несколько. Мы с Бриджит оставляем друг у друга по паре костюмов на всякий случай. Так что ничего арендовать не надо.

— А размер?

Будет смешно, если в момент выступления с меня летит бретелька и на обозрение жюри выпадут мои прелести. Может, это конечно добавит пару баллов Малкольму, но не думаю, что лично я буду в большом восторге.

— Примеряем на днях. Но у вас примерно одинаковое телосложение. Думаю, проблем не будет, - заверяет он, - А вот если бы ты могла и по вечерам выделять время, было бы еще лучше. Мы бы довели все до идеала.

— По вечерам не могу, - отрезаю категорически.

— Я в курсе. Твой Отелло не даёт тебе и шага ступить. Иногда мне кажется, что посадить тебя на цепь для него мечта номер один.

Сарказм в ядовито брошенных словах заставляет ощетиниться. Ненавижу, когда давят на мои болевые точки. Ещё и намеренно.

— Если ты не хочешь провести час в гордом одиночестве, Малк, то советую дальше эту тему не развивать. Я сама как-то разберусь.

Друг плотно сжимает губы. Направляет на меня прямой взгляд.

— Я не пытаюсь тебя обидеть, Тар, - говорит примирительно. - Просто не понимаю, как так можно. Он звонит тебе на каждом перерыве. Мы шесть дней репетируем и ещё ни разу не было такого, чтобы не ощущалось его незримое присутствие. Он тебе хоть в туалет даёт сходить, или ты должна и об этом отчитываться?

— Не твоё дело, - огрызаюсь, мгновенно разозлившись, - Малкольм, я тебя люблю, но у меня тоже есть предел. Со своими отношениями я разберусь сама. Не лезь, ясно?

Звучу довольно резко, но так и должно быть. Нечего совать нос туда, куда не стоит. Когда он встречался с девчонками я никогда не выказывала своё «фи», хотя некоторые с трудом дотягивали даже до отметки удовлетворительно. А он вечно пытается ткнуть меня носом в то, какой Зак плохой.

— Ясно, - пару секунд у него уходит на то, чтобы дышать сквозь расширенные от злости ноздри. Я понимаю, что он так заботится обо мне, но говорить о Заке нелестные слова не позволю. - Просто я волнуюсь за тебя.

— Не стоит. Я себя в обиду не дам.

— Я в курсе. Помню, как ты накостыляла тому задире в садике, когда он пытался оторвать твоей Барби ногу.

Детское воспоминание слегка осаждает злость. Улыбаюсь, вспоминая как один вредный мальчишка плакал в углу после того, как получил той самой Барби несколько раз по голове.

— Зато он больше ко мне не лез.

— Я бы тоже не стал, - усмехается Малкольм, и я искренне радуюсь, что конфликт исчерпан, – Ну что, погнали?

— Да, давай.

Тара

— Ого, - с восторгом кручу головой по сторонам, рассматривая зону для будущей фотосессии.

Я впервые в подобном месте. Тут и огромные отражатели, и разные фотофоны. Сейчас основная масса народа сосредоточена около черной стены, с хромированным мотоциклом по центру.

Перед ним установлено несколько фотокамер, с самыми разными объективами. Есть и портретный и широкоугольный, и еще некоторые, в которых я не разбираюсь. Знаю только эти два, потому что Крис как-то в Тусоне пытался меня на них фотографировать.