Книга Давай останемся никем, страница 4 – Элла Савицкая

— Что мы с ней сделаем? — протягивая слова, задает, как я понимаю, риторический вопрос самый высокий.

— Есть несколько вариантов, — отвечает тот, что стоит за моей спиной. — Первый…

— Не будет никаких вариантов, — спокойно раздается вдруг голосом, который я еще не слышала.

Клоака выплевывает меня обратно, заставляя резко обернуться. Остальные делают то же самое.

Тот, что стоял все время в стороне, неспешно подходит к нам, так и не прекратив прокручивать в руке зажигалку.

Останавливается в метре и засовывает руки в карманы толстовки.

— А что так? Хочешь забрать в единоличное пользование? — противно усмехается тот, что стоит к нему ближе всего.

Видно, что парень один из них, но все же незримо чем-то отличается. Может тем, что не принимает участия в общем извращенном веселье? Широкий в плечах, сбитый.

Он закидывает голову назад. Глаз его я не вижу из-за того, что на голову у него накинут капюшон, но почему-то создается впечатление, что он рассматривает меня.

— Хочу, — произносит спустя несколько бесконечных секунд.

Если бы я не видела его сейчас, подумала бы, что он кусок мяса хочет или что-то в этом роде. Настолько равнодушный у него тон.

Клоака с новой силой тащит меня обратно. Становится еще страшнее.

Страху нужно смотреть в лицо, а лицо этого парня рассмотреть невозможно.

— Ай-ай, Скай. Нехорошо быть эгоистом и не думать о друзьях, — хохочет кто-то.

Он в ответ только плечами ведет.

— Вам и так хватает.

Не знаю, что все это значит, но меня внезапно без особого желания отпускают. С рук исчезает давление, я инстинктивно отшагиваю, но тут же утыкаюсь спиной в того, что держал меня.

— Тебе туда, — кивает он в сторону этого Ская, как его назвал другой. — Ты с ней поосторожнее, девочка вон какая золотая. С нее пылинки сдувать надо.

Звучит так, словно подразумевается совсем иное.

— Ну пойдем, золотая девочка, — говорит пугающий спаситель прохладно, но я прекрасно понимаю, что за этой прохладой кроется нечто устрашающее.

Мотаю головой, а тот зачем-то кивает остальным. Краем глаза заметив, как они не торопясь отходят назад, не отводя от нас глаз, я вся съеживаюсь.

— Если пикнешь, будешь иметь дело со всеми ними, — словно прочитав мои мысли, предупреждает он тихо, — а хочешь уйти нетронутой, иди за мной.

И не сказав больше ни слова, расслабленным шагом направляется в противоположную от оставшейся компании сторону. От страха у меня дрожат губы и подбородок. Я оборачиваюсь на этих ненормальных, все еще смотрящих прямо на меня, а потом на парня, который не оборачиваясь идет вперед. И что делать? Бежать! Но если побегу, они догонят. Все трое, и потом…

Невидимая сила заставляет поднять с асфальта сумку и, закинув ее на плечо, передвигать ноги, а потом почти бегом догонять его. Не знаю, что я делаю. Иду с человеком, который, есть вероятность, уничтожит меня? Или цепляюсь за его слова, предоставляющие мне выбор?

Поравнявшись с ним, не чувствуя себя от страха, но другого выхода нет. Иду рядом.

— Куда мы идем?

— Вперед.

Я вжимаю голову в воротник, а спустя несколько секунд соображаю:

— Мой телефон…

— Купишь новый.

— Но…

Парень останавливается так резко, что я едва не врезаюсь в него. Склоняет голову, приближаясь ко мне, и я впервые в свете фонаря могу рассмотреть черты его лица — широкие скулы, прямой нос и взгляд — слишком взрослый для его возраста.