Книга Давай останемся никем, страница 34 – Элла Савицкая

Я медленно выдыхаю. Вот что с ним делать? Откуда такая жестокость? Он же вел себя нормально каких-то два года назад, даже меньше.

— Лив, — делая вид, что ничего не произошло, отец обращает свое внимание на меня. — Почему инструменты деда оказались во дворе?

Я машинально оборачиваюсь, мгновенно забывая о Заке. Черт. Я вчера не унесла их в гараж. Собиралась, но потом Эйдану срочно понадобилось, чтобы я прочитала ему книгу, а они так и остались стоять на улице.

Глупая-глупая-глупая!

— Да так… — растягиваю губы в неестественной улыбке, собираясь соврать о том, что мы просто подкрутили какой-нибудь болт.

Но Эйдан со всей его детской непосредственностью выдает нас с потрохами:

— Я вчера упал с качели, а Скайлер меня поймал. А потом мы с ним их чинили. Вдвоем. Прямо как с дедом, — у него изо рта вылетают кусочки хлопьев, настолько эмоционально он это произносит.

Будь это какая-то другая ситуация, я бы даже улыбнулась, но точно не сейчас.

Малыш не замечает то, что вижу я. Лицо мамы вытягивается, она медленно кладет вилку на тарелку и полным шока взглядом утыкается мне в лицо.

— Эйдан упал с качелей?

Ну почему я не подумала унести инструменты? Виновато смотрю сначала на нее, потом на отца.

— Да. Но всё в порядке. Скайлер успел поймать его. Он не ударился.

— Боже! А инструменты вам зачем понадобились?

— Мы чинили качели, — прожевав остатки хлопьев, с энтузиазмом делится Эйдан.

— Это правда, — объясняю, ощущая на себе негодование мамы и гнев отца, написанный на его лице. — Там звенья разорвались. Скайлер и Эйдан сняли старые и закрепили их на другие.

— Скайлер и Эйдан? — скептически выгибает бровь он.

— Да. Мы потом катались на них.

— Нет, ты посмотри на них, — охает мама, складывая руки на груди, — Вы совсем из ума выжили что ли? Кататься на сломанных качелях? Инвалидами хотите стать? Ладно он, маленький, но ты, Оливия, о чем думала?

— Мама, я проверила. Они держатся очень крепко. Скайлер…

— Скайлеру семнадцать! — включает папа повышенный тон, — что он может починить?

Опускаю глаза в стол. Ладони начинают потеть, а сердце работать в удвоенном режиме. Так часто бывает, когда я пытаюсь спорить с родителями. Они обычно побеждают, поэтому я делаю это крайне редко. Но сейчас глядя на Эйдана, понурившего взгляд, не могу так быстро сдаться.

Хоть уже и чувствую, что начинаю проигрывать.

— Он умеет. Правда.

— Откуда? В интернате этому не учат. Он бы хоть читать умел.

А вот это звучит грубо. Даже очень. Не знаю отчего, но в груди жутко неприятно становится. Так, как если бы там наждачкой прошлись туда-сюда.

— Умеет, пап. Ему вчера автомат по литературе поставили, — почему-то хочется поднять парня в глазах родителей.

Я и сама не так давно думала, что он ни на что не способен, но поняв, что ошибалась, теперь хочу доказать это и другим. Надо признать, Скайлер оказался не так уж плох. Особенно, после вчерашнего.

Если отец и удивился, то виду не подал.

— Читать любой дурак умеет. На то, чтобы чинить качели мозгов надо побольше.

— Патрик, их надо убрать, — поддерживает мама, не замечая, как в глазах Эйдана собираются слезы, — Не дай Бог кто-то снова упадет и расшибется.

— Не надо, — прошу я, положив ладонь на мамину руку, — если Скайлеру не доверяете, давайте вызовем людей, кто разбирается лучше. И починим.