Книга Давай останемся никем, страница 154 – Элла Савицкая

Не приползу. У меня есть дедушка, который меня любит и который никогда бы себе не позволил обижать меня и Скайлера. Но если я скажу об этом, папа только ещё сильнее рассвирепеет и точно завтра отвезёт Скайлера обратно, раздует из этого целую историю, еще и к журналистам обратится, чтобы поднять себе рейтинг. Теперь я вижу, что он усыновил Скайлера только ради собственной выгоды.

Сжимаю зубы, не отводя взгляд.

— Папа, я всего лишь прошу не отменять усыновление. Подожди до дня рождения Скайлера. Ему скоро восемнадцать и он будет жить самостоятельно!

— Оливия, не надо. Прекрати, — горячая рука Скайлера тянет меня за запястье, но я не сдамся.

Я обещала ему Рождество в кругу семьи, обещала, что он больше не будет один, а если сдамся, то получится, что я обманула его, предала. Слезы снова жгут глаза, стоит хотя бы на миг представить, что он возвращается обратно. Нет, Боже, нет!

— Восемнадцать тебе через месяц? — кивком задаёт вопрос папа.

— Да, — отвечает Скайлер.

Месяц…

— Папа, я поеду в школу. Где бы она ни находилась. Только сделай как я прошу, пожалуйста, хотя бы раз в жизни!

Давай же! Соглашайся. Сердце болит, так сильно я переживаю.

— Не надо никуда ехать, — снова говорит Скайлер, — я не буду видеться с Оливией!

— Думаешь, я поверю? — хмыкает папа. — Знаю я вас. Веры вам нет, оборванцам!

Скайлер зубы сжимает, а я его пальцы до хруста костей за спиной.

— Значит так, — выносит вердикт папа, а я замираю, — жить ты будешь где угодно, но только не здесь, — тычет в грудь Скайлеру, — терпеть я тебя под своей крышей не стану. А ты, Оливия, отправишься в школу. Какую, узнаешь, как приедешь. Я позабочусь о том, чтобы у тебя не было ни мобильного, ни интернета. Ничего. Раз ты такая взрослая стала, что спишь в кровати парня, значит, надо принимать взрослые решения. После окончания школы поступишь в университет. Думаю, до этого времени вы оба поймёте, что страдали здесь черт знает чем, и ты, дочь, увидишь, что за девять месяцев тебя забудут и очень быстро найдут замену.

Теперь Скайлер сжимает мои пальцы, как бы показывая, чтобы я не верила. Мне страшно. Очень страшно, потому что девять месяцев — это чертовски долго. И за это время может случиться что угодно, а у меня даже не будет возможности ему позвонить.

— Собирай вещи, — мама кивает Скайлеру и хватает меня за локоть, — а ты иди за мной, больше вы не увидитесь!

Не выдерживаю и всхлипываю. Образ Скайлера расплывается перед глазами, пока прохожу мимо него. Он тоже ведёт меня взглядом до самой двери. Губы плотно сжаты, зажмуривается. А потом вдруг делает рывок вперёд и, перехватив меня у мамы, прижимает к себе.

— Спасибо, — горячо шепчет на ухо, — девять месяцев это пыль, Оливия, — быстро говорит, пока мама с причитаниями и требованиями отрывает меня от него.

Лихорадочно киваю.

Пыль. Главное пережить эту пыль и не захлебнуться ею.

Спустя месяц.

— С днём рождения, брат!

Зак стукается со мной бутылкой пива.

— Спасибо, — киваю, откидываясь на диване.

— Ну как ты себя чувствуешь в восемнадцать? — спрашивает дедушка Оливии, который нашёл меня через Зака и предложил остановиться у него.

— Свободы больше, — улыбаюсь ему искренне.

Конечно, между съёмной дешёвой квартирой и компанией Уильяма я выбрал второе.