Книга Любовный треугольник, страница 79 – Элла Савицкая

— Не сахарная, не растаю. Спокойной ночи, Давид.

Закрывая дверь, успеваю мазнуть по нему взглядом.

— Спокойной, Оля, — читаю уже по губам.

Ани

Слышу, как щелкает замок, ставлю сериал на паузу и встаю с дивана.

В коридоре Давид разувается и снимает с себя куртку.

— Привет, — встречаю его поцелуем в губы.

— Привет.

— Ты рано сегодня.

— Мне уйти? — бросает через плечо, вешая её на вешалку.

— Нет, что ты, — немного теряюсь, — просто привыкла, что ты приходишь последнее время поздно. Я наоборот рада. Ужинать будешь?

— Буду.

Пройдя мимо меня, Давид отправляется в ванную, а я на кухню.

В груди неприятно тянет, пока достаю из духовки горшочек с мясом и картошкой.

В последнее время я мужа почти не вижу. Понимаю, что дело в занятости в ресторане, но он изменился еще пока мы были в Ереване.

Полагаю, виной тому то, что я тогда не разделила его точку зрения по поводу поступка Мариам. Именно с того момента Давид стал вести себя иначе. Холоднее и отстранённее.

Я так боялась этого. Поэтому пересилила себя и созваниваюсь с Мари несколько раз в неделю. Не хочу, чтобы она пожаловалась на меня Давиду. Ну и плюс, меня всё-таки радует, что она чувствует за собой вину. Особенно после случившегося с Тиграном Армановичем.

Если бы Мариам не взбрыкнула и не отнеслась так к своим самым близким людям, с ним все было бы в порядке. И наша жизнь с Давидом тоже не изменилась бы.

Получается — один человек поступил эгоистично, а страдают теперь все вокруг.

— Я выключил телевизор, — раздаётся за моей спиной голос мужа.

— Правильно. Я все равно смотрела только, чтобы тебя дождаться, — ставлю на стол горшочек, и тарелку со свежеиспеченной лепешкой. — Приятного аппетита.

— Спасибо.

Поставив на угол стола ноутбук, Давид запускает его, а сам начинает ужинать, пока тот включается.

— Как дела в ресторане? — спрашиваю, заметив на его лице явный отпечаток усталости.

— Нормально. На неделю закрою его, чтобы внести изменения в меню и слегка поменять внешний вид и вывеску.

— Тигран Арманович не против?

Заварив чай для нас, одну чашку ставлю рядом с Давидом, а вторую беру в руки и сажусь на соседний стул.

— Отец не знает. И попрошу тебя об этом не распространяться пока что, — оторвав кусочек лепешки, он кладёт её в рот.

— Как скажешь. Ты уже все решил? Наверное, нужно много всего менять? — пытаюсь пропустить его колкую реплику мимо ушей, хотя знаю, что касается она напрямую его матери.

Давиду не нравится, что мы с ней часто общаемся. Но мужу невдомёк, что она сильно переживает. Мама есть мама. Не просто так ведь она звонит мне по два — три раза в день после того, как мы уехали. Волнуется о внуках, интересуется делами Давида. Я всё ещё надеюсь, что он оттает. Не знаю, что между ними произошло, но уверена, что виной тому всё та же Мариам.

— Немало. Пытаюсь найти вариант, при котором можно больше заработать, чтобы быстрее закрыть долг, — прожевав, Давид отпивает глоток чая.

— Так ты вроде именно этим и занимаешься, решив перезапустить ресторан. Или этого мало?

— Не знаю. Но у меня должен быть запасной вариант. Запущу рекламу после открытия, акции. Нужно привлечь народ, сделать что-то, чего ещё ни у кого не было.

— Ммм, я не разбираюсь в этом совсем. Но думаю, что у тебя всё получится, — нежно накрываю его руку своей, — не зря ведь отец тебе доверил его ресторан.