Книга Любовный треугольник, страница 136 – Элла Савицкая

— Арсен, так нельзя. Ты поранил брата. Дай сюда мне эту машинку. За то, что вы не можете ее поделить, я ее просто у вас заберу. Отдам, когда договоритесь играть по очереди.

Прячу подаренный Тиграном Армановичем спорткар, а потом обрабатываю хлоргексидином рану Гору.

Пока вожусь с ними, забываю о том, что поставила на плиту мясо, и вспоминаю только, когда из кухни доносится насыщенный запах гари.

— Боже, — со всех ног мчусь туда.

Воздух пропитался вонью, из сковороды валит дым. Быстро выключив конфорку, переставляю сковороду на подставку и поднимаю крышку.

На черном дне вместо сочного мяса прижаренные куски несъедобного «чёрти чего».

Да что же это такое?

Недоблюдо отправляется в мусорку.

В зале снова начинают ругаться мальчики, а у меня нервы натягиваются канатами.

Бессилие накатывает волной и хочется плакать.

Я ничего не успеваю. Буквально ни-че-го. Зимняя сессия на носу. В понедельник мне нужно сдать доклад на тему «Техника и технология пищевых производств». Из написанного у меня только план.

Давид вот-вот приедет, его самолет приземлился час назад, я же могу накормить его только пюре, которое сварила Катерина, и вчерашними котлетами. Я думала оставить их для мальчиков, чтобы не готовить, а Давиду собиралась сделать гуляш.

Сделала…

Господи, раньше я столько всего готовила, что можно было накормить всё большое семейство. А теперь даже банальное мясо поджарить не в состоянии.

В коридоре щелкает замок и вместе с этим звуком я как будто ломаюсь. Не успела…

— Привет, — звучит под аккомпанемент голосов мальчишек.

Они бегут к отцу, наперебой жалуются ему друг на друга, он что-то отвечает.

А я спешно делаю несколько глубоких вдохов, стараясь взять себя в руки. Показываться Давиду в таком состоянии не хочу. Больше при нём я не плачу, чтобы не выглядеть слабачкой и «тряпкой». Всё равно мои слезы не помогают. Столько я их выплакала, а толку? Давида они не трогают, отношения между нами не меняются. А видеть его полный жалости взгляд — больно. Слишком он унизительный. Пусть лучше он говорит со мной на равных эмоциях, чем так… как тогда ночью, когда сказал, что не хочет меня.

— Привет, — растягиваю губы в улыбке, когда он входит на кухню.

— Привет. У тебя сгорело что-то?

— Да. Мясо, — виновато кошусь на черную сковороду. — Хотела тебе приготовить ужин, но закрутилась. Как-то всё навалилось. Сначала задержали в университете. ЧП там с ребятами из нашей группы, вот и оставили всех. Думала частично доклад сегодня сделаю, чтобы на выходных с мамой время провести, но все пошло наперекосяк.

Теперь мы живём немного дальше от родителей, да и болела она две недели. Хотелось прогуляться вместе, она по мальчикам соскучилась.

— Не проблема. Ужин закажем. — спокойно произносит Давид, скашивая взгляд на мой ноутбук и разложенные рядом конспекты, — Катерину зачем отпустила, если зашиваешься?

Катерина — это няня, которую мы наняли не так давно, когда Арсен начал приносить из сада вирусы. Ожидаемо, болеют мальчики вместе. Сначала с ними сидела моя мама, но с её слабым здоровьем, было понятно, что не заразиться она не сможет. Поэтому пришлось все-таки найти няню. И хоть по началу к Катерине я относилась с настороженностью, она оказалась ответственной и любящей детей женщиной. Не молодая, с опытом, она несмотря на истерики Гора и требования меня рядом, все же расположила их к себе. Правда, я первую неделю в университете места себе не находила. Думала, с ума сойду от того, как сын плакал утром, когда я уходила.