Книга Его другая, страница 66 – Элла Савицкая

— Прости её. Не знаю, что на неё нашло вчера. Но есть в этом и плюс, ты бы слышала как Давид тебя защищал. Он впервые так говорил с мамой, мне даже страшно стало за него.

Сердце подпрыгивает и разбухшим шаром застревает в горле.

— Почему?

— У нас неприемлемо, чтобы дети повышали голос на родителей. Папа потом его строго отчитал по возвращению. Смягчило ситуацию только то, что мама действительно была виновата.

Стараюсь сдержать рвущуюся наружу улыбку, но не получается. И хоть Давид вчера так и не ответил на мой вопрос, мне кажется, ответ я и сама знаю. Чувствую на каком-то подсознательном уровне.

— Эй, ты почему улыбаешься?

Вскидываю на Мари взгляд и, спохватившись, деланно равнодушно веду плечом.

— Просто приятно, что он вступился за меня.

— Это да, особенно если учесть, что он долгое время тебя недолюбливал. Оль, — зовёт Мари и внимательно смотрит мне в глаза, — а Давид был в курсе твоей ситуации, да?

Чёрт…

— Не целиком. В общих чертах.

— Как так?

От волнения у меня начинают потеть ладони, и я быстро выдергиваю их из рук подруги. Хватаюсь за высокий стакан и делаю несколько глотков клубничного шейка. Не хватало только, чтобы она узнала, что я ночевала у них. Я не переживу, если потеряю её, а это точно случится, потому что одно дело защищать меня перед матерью, а другое — тайком ночевать в комнате её брата, у которого есть невеста.

— Когда он тебя подвозил, то столкнулся с отцом, да? — догадывается моя чрезмерно умная девочка.

— Да. Мне было стыдно тебе признаться, — отвожу стыдливо взгляд.

— Я так и поняла, — сочувственно склоняет она голову на бок, — а вчера ты ему рассказала детали?

— Мхм, — снова вру.

— Ясно. Ну, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Теперь вы с Давидом может наконец-то сможете нормально общаться.

— Может быть…

Вот только Мариам оказалась неправа.

Уже две недели как мы совсем не общаемся и почти не видимся.

С танцев Давид перестал забирать сестру. За ней приезжает то отец, то приходит Демьян. Зная, как для неё важно время, проведенное с ним, я сразу же ретируюсь и добираюсь домой или сама, или с Мишей.

С Давидом мы практически не пересекаемся. Домой я к ним не езжу, как бы Мариам меня не упрашивала. Пока что я не готова к встрече с Лусине. А утром он перестал ездить с отцом, чтобы привести Мари в школу.

Сначала я думала, что это просто совпадение. Не получается из-за учебы, или еще что-то, но потом поняла, что он меня игнорирует.

Наверное, это правильно, я не знаю. Умом понимаю, что это самый верный вариант, но глупое сердце плачет и требует тех коротких, ничего не значащих встреч, когда я могла хотя бы просто пересечься с ним взглядами.

— Зайдем к папе, ладно? — спрашивает Мари, когда мы выходим из школы.

Погода стала чуточку теплее, тот снег, который мы тогда застали с Давидом был последним, и вот уже несколько дней как греет весеннее солнышко.

— Давай, — соглашаюсь, не раздумывая.

Домой ехать не хочется. После поездки папы в другой город, он снова запил. Оказывается, все те несколько дней в нашем городе и в соседнем он пытался найти работу, но ничего не вышло. Куда именно он устраивался я не знаю, он с нами не делился. Просто вернулся, продал Алискин планшет с наушниками и на несколько дней ушел в запой.