Книга Запретная. Моя, страница 59 – Элла Савицкая

— Я звал только дочь.

— А я хочу попросить вас отпустить её сегодня со мной, – твердо говорит Руслан, игнорируя отсутствие вежливости со стороны папы.

— Нет, – категорично отрезает он. – С тобой – нет.

Руслан смотрит на него прямо, руку не разжимает. Я стискиваю его пальцы, выказывая поддержку. И просто боясь, что он уйдёт после такого открытого пренебрежения.

— Пап…

— Я люблю Дашу, – Руслан произносит неожиданно серьезно.

Резко вскидываю на него взгляд, обращаясь в один сплошной нерв.

Руслан—то мне эти слова только один раз сказал за все время, что мы вместе, а тут – отцу… От чувств к нему моё сердце раздувается до огромных размеров. Тяжело стучит.

— Я тоже её люблю. Именно поэтому не хочу, чтобы она связывалась с тобой. Иди в дом, Даша.

Холодно чеканит отец, полностью обесценив искреннее признание Руслана. Я отрицательно мотаю головой.

— Прости, пап. Но нет.

Лицо папы превращается в маску. Взгляд тяжелеет, желваки вздуваются.

— Дарья!

— Пап… ты встречаешь Новый Год с теми, с кем тебе хочется. Вот и я хочу встретить его с человеком, который для меня важен. А не с твоими знакомыми. Поэтому пожалуйста, постарайся меня понять. Я тебя очень люблю. Но и Руслана я люблю. Мам… – обращаюсь к ней в поисках поддержки.

Мама медленно кивает.

— Вить, – успокаивающе гладит папу по руке, – пусть едет.

— Что? Юля, ты что несешь? – в шоке поворачивает на неё голову папа.

— Всё, успокойся. Не устраивай скандал. Полный дом людей. Всё будет хорошо. Правда ведь? – смотрит на Руслана.

Он кивает.

— Да.

— Вот и хорошо. Езжайте. Мы вернемся домой завтра к вечеру.

Мама указывает головой на машину, и пока папа продолжает взрываться эмоциями, мы с Русланом разворачивается и уходим.

Он крепко сжимает мои похолодевшие пальцы, я вся вибрирую от напряжения. Когда кто—то говорит мне, что Руслан мне не пара, я пропускаю эти слова мимо ушей. Но мысль о том, какое влияние эти слова имеют на Руслана вызывают у меня почти паническую атаку.

— Ты прости, – с тревогой смотрю на Руслана, пока мы едем.

— Не за что, – он сжимает мои пальцы, а я их переплетаю.

— Папа говорит чушь. Не нужно обращать внимание на его слова.

— Обращаешь сейчас ты, а не я.

Знаю. Но ничего поделать с этим не могу. Мне страшно, что он снова решит, что мне не пара и поступит, как поступал раньше.

Закусив губу, отворачиваюсь к окну.

За стеклом кружатся большие хлопья пушистого снега, мы едем мимо темных полей. Пусто. Ни единой души. Даже ветер не дует, позволяя снегу покрывать землю белым покрывалом.

Опускаю взгляд на наши сплетённые руки и на автомате подглаживаю большим пальцем запястье Руслана.

Мне так хорошо сейчас и так страшно, что нашу идиллию что—то может нарушить, поэтому я и реагирую так неадекватно. Дергаюсь, волнуюсь и злюсь.

Углубившись в свои мысли не сразу замечаю, как автомобиль от чего—то останавливается.

— Что—то случилось? – выныриваю в реальность, с тревогой осматриваясь по сторонам.

— Помнится, ты раньше любила танцевать, – говорит Руслан, выходя из машины.

Эммм, что он делает?

С непониманием наблюдаю как он обходит капот, а потом открывает мою дверь.

Галантно подставляет руку.

— Ты серьезно? – улыбаюсь, вкладывая свои пальцы в его ладонь.

— Абсолютно.

Оставив сумочку на сидении, выхожу на улицу.